Украина продолжает наносить удары по России: что изменилось в кампании deep strike в сентябре
Киев • УНН
В сентябре Украина расширила географию дальнобойных ударов по России, поражая НПЗ, предприятия военно-промышленного комплекса, ПВО и логистические объекты.
В сентябре украинские удары по российскому тылу привели к последствиям, которые всё чаще выходят далеко за пределы отдельного пожара или повреждённого объекта. России приходится одновременно восстанавливать НПЗ и другие предприятия, усиливать их защиту, компенсировать потери производства и искать способы сохранить работу оборонной промышленности, пишет УНН.
Одними из приоритетных целей стали российские НПЗ. По данным мониторингового канала DroneBomber✙, в сентябре Силы обороны поразили 12 нефтеперерабатывающих предприятий, на большинстве из них после ударов переработка нефти полностью или существенно сократилась.
Параллельно украинские военные наносили удары по предприятиям ОПК, объектам ПВО, производственным мощностям и складам БпЛА, военным и логистическим объектам. География ударов также продолжала расширяться: украинские дальнобойные средства уже достигают тысяч километров вглубь России.
Удары по тылу России становятся системными
Военный эксперт Александр Коваленко отметил, что в сентябре Силы обороны нанесли заметно больше ударов именно по объектам нефтеперерабатывающей отрасли и критически важным производственным мощностям РФ.
Мы выбираем цели достаточно прагматично. Это нефтеперерабатывающие заводы, аэродромы, военные объекты, предприятия военно-промышленного комплекса, логистика, другие важные производственные мощности, в частности химической отрасли. То есть речь идёт о комплексном, точечном воздействии на всё, что важно для России. В то же время в сентябре можно было увидеть большую ориентацию именно на нефтеперерабатывающую отрасль и поражение действительно важных объектов. Если летом больше внимания уделялось, в частности, складским помещениям, где хранились дроны и другая продукция, то сейчас акцент несколько сместился
Особенно показательным это изменение стало на примере НПЗ. Удары всё чаще наносились не просто по территории предприятия, а по установкам первичной переработки — критически важным элементам, без которых завод не может полноценно работать.
Если на предприятии есть несколько таких установок, повреждение одной из них ещё не обязательно останавливает производство. Но последовательное поражение нескольких ключевых линий может привести к полной остановке всего НПЗ.
Именно такой эффект наблюдался на ряде предприятий в сентябре. Например, 20 сентября после удара украинских FP-1 на московском НПЗ были повреждены установки переработки, и завод полностью остановил работу. Он обеспечивал значительную часть топлива региона.
Карта атакованных в сентябре НПЗ. Источник: DroneBomber✙
Накопительный эффект от повторных ударов
Россия после поражений пытается как можно быстрее восстанавливать предприятия. Но каждый новый удар означает дополнительные ремонты, расходы, поиск оборудования и необходимость усиливать противовоздушную оборону вокруг стратегических объектов.
Нам время от времени приходится снова наносить удары по одним и тем же предприятиям. Но это уже влияет на сами возможности России безопасно продолжать производство и эксплуатацию таких объектов. Постоянное поражение одного и того же предприятия создаёт угрозу так называемого техногенного коллапса
По его словам, повторный удар имеет значение даже тогда, когда после первой атаки Россия уже смогла частично или полностью восстановить производство.
Например, можно вспомнить «Нижнекамскнефтехим», где произошёл взрыв. Сам по себе этот взрыв не обязательно был непосредственным результатом украинского удара, но важно, что до этого предприятие уже неоднократно подвергалось воздействию и было вынуждено ремонтироваться. А ремонты не всегда могут быть качественными. Это одно из проявлений того техногенного коллапса, который сейчас формируется на территории России. Через некоторое время даже проведение ремонтов может перестать обеспечивать полноценное восстановление производства
Отдельный эффект дают удары по российской ПВО. Чем больше стратегических объектов оказывается в зоне потенциального поражения, тем большую территорию России необходимо защищать.
Но площадь России и огромное воздушное пространство играют не в её пользу. При этом Россия, по моим оценкам, почти ежедневно теряет больше средств ПВО, чем может производить. Это очень важный аспект
Удары по РФ — это и удары по экономике
Влияние ударов по нефтяной инфраструктуре не ограничивается военной сферой. НПЗ являются частью большой цепочки — от добычи нефти до её транспортировки, переработки и продажи. Если часть предприятий останавливается или сокращает производство, на внутреннем рынке становится меньше топлива, что создаёт дополнительное давление на цены.
Экономический эксперт Олег Устенко в комментарии УНН отметил, что сокращение работы НПЗ также оказывает прямое влияние на бюджет.
Удары по НПЗ преимущественно создают эффект внутри самой России. А главная задача, как я её понимаю, — ограничить доходы российского государственного бюджета, чтобы у них было меньше средств на финансирование войны против Украины
В то же время эксперт предостерегает от упрощённого вывода о том, что удары по НПЗ автоматически лишают Россию денег на войну. Нефтяной сектор страны-агрессора остаётся крупным источником бюджетных доходов, поскольку Россия продолжает экспортировать сырую нефть.
Поэтому наибольший эффект возникает тогда, когда удары охватывают не один элемент нефтяной системы, а несколько одновременно: порты, нефтебазы, резервуары, НПЗ и логистику.
Во-первых, если по НПЗ наносятся удары, он прекращает или сокращает работу и некоторое время не генерирует прибыль. Соответственно, он платит меньше налогов в государственный бюджет. Во-вторых, если на рынке реализуется меньше бензина и дизельного топлива, государство получает меньше налогов и акцизов. То есть снова происходит сокращение бюджетных доходов и, соответственно, уменьшаются возможности финансировать войну
Таким образом, экономический эффект сентябрьских ударов — это накопление дополнительных расходов, потерь производства, затрат на ремонт, логистических проблем и давления на внутренний рынок РФ.
Дальность уничтожает понятие глубокого тыла
Параллельно меняется и география украинских ударов. Украинские дальнобойные средства уже регулярно достигают объектов, расположенных далеко от границы. В сентябре среди таких целей были предприятия в Ярославской, Самарской, Саратовской, Московской и других областях. В частности, Силы обороны 9 сентября поразили объект в районе Нового Уренгоя в Ямало-Ненецком автономном округе на расстоянии более 3000 км.
Мы уже продолжаем долетать примерно на 3000 километров вглубь территории Российской Федерации. Это уже стало для нас определённой границей возможностей, которую необходимо увеличивать. Украина должна постепенно выйти за пределы 3000 километров и получить возможность работать на расстоянии 4000 километров
Это важно не только из-за количества потенциальных целей. Дальность вынуждает Россию расширять территорию, которую необходимо защищать. Объекты, которые раньше могли считаться безопасными из-за удалённости от фронта, теперь нуждаются в защите от украинского дальнобойного оружия.
Оружие, которое уже работает
По информации мониторингового канала DroneBomber✙, 9 из 12 атакованных в сентябре НПЗ украинские военные поразили с помощью дальнобойных БПЛА FP-1 производства Fire Point.
По данным самой компании, Силы обороны в сентябре с помощью дронов FP-1 нанесли не менее 50 ударов по территории РФ.
Пока Силы обороны Украины продолжают системно выводить из строя вражескую инфраструктуру — от НПЗ и средств ПВО до кораблей и объектов ВПК, мы продолжаем производить оружие, чтобы помогать им в этом. Когда-то России казалось, что у неё есть тыл. Это в прошлом. Большие расстояния — большие результаты
FP-1 — не единственная система в арсенале компании. Fire Point также производит БПЛА средней дальности FP-2 и крылатую ракету FP-5 Flamingo. В частности, украинские военные 11 сентября с помощью "Фламинго" поразили стратегическое предприятие "Волгоградпромпроект" в РФ, после чего там возник пожар.
Также компания работает над двумя баллистическими ракетами. FP-7 с дальностью до 300 км в компании называют более дешёвым ответом на американские ATACMS. Вторая, FP-9, рассчитана на 800–850 километров — этого достаточно, чтобы достать до москвы.
CEO Fire Point Ирина Терех сообщала, что баллистическая ракета малой дальности уже находится в процессе кодификации, а ракета большой дальности — на завершающей стадии.
Я хочу скорректировать ожидания общественности. Во-первых, я жду, когда полетит баллистическая ракета на москву, наверное, больше всех вместе взятых украинцев. И делаю для этого всё, что от нас зависит, 24/7 всей нашей командой. У нас есть плановые даты, и мы планируем сделать это до конца осени. Именно баллистическая ракета большой дальности, которая должна достать до москвы. Мы создаём возможности, мы создаём определённую платформу, способную долететь до москвы. Будет ли выбрана цель москва или нет — это решение остаётся за нашими Вооружёнными силами. Fire Point как производитель оружия никогда не выбирает цели. Fire Point предоставляет инструмент, конкретный боеприпас, который можно использовать по назначению. Мне бы очень хотелось, чтобы это была москва
По её словам, сейчас компания работает в очень ускоренные сроки и разрабатывает баллистические ракеты менее двух лет, хотя ранее аналогичные разработки никогда не занимали меньше 15 лет.
Это важное изменение масштаба украинского ОПК. Дроны уже дали Украине возможность регулярно наносить удары по российскому тылу на больших расстояниях. Баллистические системы должны добавить другой тип возможностей — скорость, иную траекторию полёта и потенциально значительно большую боевую часть.
Сможет ли это само по себе остановить войну? Сейчас — нет. Но это непосредственно уменьшает возможности россии вести войну