Игорное прошлое и российский след: кто на самом деле стоит за клиникой Odrex

Скандальная частная клиника Odrex строит имидж современного медицинского учреждения европейского образца. В то же время за ее фасадом все отчетливее просматривается совсем другая история – с игорным бизнесом, офшорами, фирмами-прокладками и связями с Россией. Кем на самом деле являются люди, стоящие за клиникой "Одрекс", как деньги из азартных игр трансформировались в медицинский бизнес и какое место в этой истории занимает Россия, читайте в материале УНН.

От игровых автоматов до "медицины": история бренда Odrex

История бренда Odrex началась задолго до того, как это название появилось на фасаде частной клиники. Компания с аналогичным названием была зарегистрирована в Одессе еще в 1997 году. Формально для производства, фактически – она занималась ввозом и ремонтом б/у игровых автоматов.

Позже бизнес под названием Odrex переквалифицировался с ремонта подержанных "одноруких бандитов", завезенных из-за границы, на изготовление игровых автоматов, игровых столов и рулеток в промышленных масштабах. Речь шла уже не о десятках, а о тысячах единиц продукции в год – часть из которых экспортировалась за пределы Украины.

Компания была зарегистрирована в Одессе на улице Розкидайловской – по тому же адресу, где и сегодня "прописаны" юридические лица, связанные с деятельностью скандальной клиники Odrex.

Совладельцами игорного бизнеса на разных этапах были Тигран Арутюнян, Леонид Кучук и Ирина Зайкова – люди, которые впоследствии появятся уже в совершенно другой роли: как ключевые фигуры проекта под названием "Медицинский дом".

"Невада": мост между Odrex и Россией

В 2001 году бизнес вышел на новый уровень. Арутюнян и Кучук основали компанию "Невада", которая занималась управлением собственными игорными залами. Компания была зарегистрирована все по тому же адресу на Розкидайловской, что еще раз подтверждает единый бизнес-контур.

Именно через "Неваду" игорный бизнес Odrex начал активную экспансию за границу. В российских реестрах журналисты обнаружили целую сеть компаний с одинаковым названием "Невада-Х", где "Х" соответствовало названию российского города или региона. Такие фирмы массово регистрировались в 2002–2003 годах – в период, когда украинские игровые автоматы активно поставлялись на рынок РФ.

Отдельного внимания заслуживает ООО "Невада-Самара" – российская компания, с которой было связано дочернее предприятие "Ослан". Именно с этими структурами журналисты связывают дальнейшую деятельность Виктора Бежинару.

На сегодняшний день все эти российские компании формально ликвидированы. Впрочем, сам факт их существования свидетельствует: бизнес, из которого впоследствии "выросла" клиника Odrex, десятилетиями работал в тесной связке с российским рынком азартных игр.

Виктор Бежинару: от игорки до медицины

Имя Виктора Бежинару появляется в этой истории не случайно. По данным журналистов, человек с таким же ФИО еще с начала 2000-х годов был вовлечен в вопросы безопасности в игорном бизнесе Odrex. Именно в то время, когда "Одрекс" и "Невада" активно расширяли свое присутствие, в том числе за пределами Украины.

Впоследствии Бежинару стал руководителем и учредителем ряда компаний, которые не имели никакого отношения к медицине, зато фигурировали в громких уголовных производствах. Речь идет о фирмах, которые участвовали в сомнительных тендерах, где закупалось оборудование по ценам, в разы превышающим рыночные, а сам товар имел признаки технической непригодности. Именно эти обстоятельства стали предметом внимания Государственного бюро расследований, которое заявляло о проверке возможных злоупотреблений, завышения стоимости оборудования и использования цепочки связанных компаний для вывода средств. Финансовые потоки в таких схемах, по данным следствия, проходили через цепочку компаний с признаками фиктивности, после чего "растворялись" на счетах других юридических лиц.

В то же время Бежинару не был сторонним наблюдателем и для медицинского проекта. В определенный момент именно он оказался среди лиц, получивших прямой контроль над компанией, обеспечивавшей работу клиники Odrex. Это произошло уже после того, как вокруг медучреждения начали возникать скандалы и внимание правоохранительных органов. Таким образом, Бежинару стал не просто фоновой фигурой с игорным прошлым, а человеком, который непосредственно зашел в структуру Odrex в критический для клиники период.

Как и другие совладельцы Odrex, Бежинару сохранил интерес к игорной сфере. Он по-прежнему является соучредителем компании, основным видом деятельности которой официально указана организация азартных игр. А его партнер в этом бизнесе владеет торговыми марками, непосредственно связанными с этой индустрией.

Почему владельцам игорного бизнеса пришлось уйти в медицину?

В 2009 году ситуация для игорного бизнеса в Украине кардинально изменилась. После трагедии в игорном зале в Днепре государство фактически запретило деятельность игровых автоматов и залов. Для компаний, которые годами работали в этой сфере, это означало необходимость срочной реорганизации бизнеса.

Именно в этот период структуры, связанные с брендом Odrex и компанией "Невада", начали менять профиль деятельности. Сначала под тем же названием появилась страховая компания, а уже в 2012 году – медицинский проект, который впоследствии превратился в скандальную частную клинику в Одессе.

Подтверждение этой трансформации можно найти в открытых реестрах. В частности, Ирина Зайкова оставалась совладелицей "Невады", компания "Одрекс" в форме ООО фигурирует среди учредителей Украинской ассоциации деятелей игорного бизнеса, а на Зайкову зарегистрированы торговые марки "Одрекс", под которыми ранее предоставлялись услуги азартных игр.

Таким образом, изменилась вывеска и сфера деятельности, однако ключевые фигуры и бизнес-связи, сформированные еще в игорном бизнесе, никуда не исчезли.

Российский след в бизнесе Odrex

Совокупность собранных фактов свидетельствует: бизнес-империя, частью которой сегодня является клиника Odrex, формировалась годами в среде игорного бизнеса с активным присутствием на российском рынке. Именно в тот период были заложены финансовые, корпоративные и управленческие связи, которые впоследствии трансформировались в "медицинский" проект.

На фоне многочисленных скандалов вокруг клиники, смертей пациентов и свидетельств их родственников о финансовом давлении, возникают логичные вопросы: Не были ли перенесены методы работы из азартной индустрии, с ее максимизацией прибыли любой ценой – в сферу, где цена ошибки измеряется человеческой жизнью? И имеют ли право люди, которые зарабатывали на лудомании, сейчас заниматься "лечением" украинцев?