Глобальная экономика оказалась в зоне невидимости из-за стремительного роста непрозрачных частных рынков
Киев • УНН
Мировые регуляторы и экономисты предупреждают о дефиците данных для выявления рисков финансового кризиса. Компании переходят в частный сектор, усложняя оценку экономического здоровья.
Мировые регуляторы и экономисты все чаще предупреждают о критическом дефиците данных, необходимых для выявления рисков следующего финансового кризиса. Из-за массового перехода компаний с публичных бирж в частный сектор и расцвета теневого кредитования традиционные индикаторы экономического здоровья перестали отражать реальную картину, вынуждая политиков принимать судьбоносные решения в условиях информационного вакуума. Об этом сообщает Bloomberg, пишет УНН.
Детали
Проблема нехватки информации обострилась на фоне частичного закрытия правительства США, когда Федеральная резервная система временно потеряла доступ к статистике по инфляции и рынку труда.
Однако более системные риски скрыты в частном капитале: количество публичных компаний в США за 20 лет сократилось вдвое, тогда как количество "единорогов" – частных стартапов стоимостью более 1 миллиарда долларов – превысило отметку в 850 единиц.
Значительные пробелы в данных затрудняют для нас и рынка понимание того, где накапливаются риски, а значит, и предсказание стресса
Теневое кредитование и скрытые рычаги влияния
Особую тревогу вызывает рынок частного долга, где заемщики все чаще используют сложные инструменты вроде платежей в натуральной форме (PIK). Это позволяет компаниям откладывать выплату процентов, что улучшает текущие балансы кредиторов, но маскирует реальные финансовые трудности до момента наступления дефолта. Надзорные органы ЕЦБ и ФРС подчеркивают, что такая непрозрачность может привести к "кристаллизации" уязвимостей только в момент реального рыночного краха.
Кроме того, банки активно финансируют теневых кредиторов – объем таких обязательств вырос на 50% за последние пять лет, достигнув 2,2 триллиона долларов. Эксперты сравнивают нынешнюю ситуацию с периодом перед кризисом 2008 года, отмечая, что тогда регуляторы не знали, куда смотреть, а сегодня они просто лишены технической возможности исследовать зоны накопления токсичных активов.