Давление на суд: где проходит граница между правом на защиту и вмешательством в правосудие
Киев • УНН
Информационные кампании, активные блоги в социальных сетях и манипуляции становятся распространёнными инструментами давления на судей в Украине. Юрист призвал различать обоснованную критику и незаконное вмешательство в правосудие.
Независимость суда является одним из фундаментальных принципов демократического государства и гарантией справедливого правосудия. В то же время именно судебная власть нередко становится объектом системной критики и воздействия со стороны участников процесса, политиков, СМИ и общественных активистов. Современное давление на суд всё реже принимает форму прямых угроз или попыток подкупа. Значительно чаще оно осуществляется посредством информационных кампаний, манипулирования общественным мнением, массовых жалоб на судей и дискредитации суда в социальных сетях, пишет УНН.
Несмотря на то что Конституция Украины гарантирует независимость судей, а любое незаконное воздействие на них запрещено, на практике грань между законной критикой судебной системы и незаконным вмешательством в осуществление правосудия нередко становится предметом дискуссий.
Что считается давлением на суд
Конституция Украины прямо гарантирует независимость и неприкосновенность судей, а любое воздействие на судью запрещается на законодательном уровне. Закон Украины "О судоустройстве и статусе судей" определяет, что судья должен осуществлять правосудие независимо от любого незаконного воздействия, давления или вмешательства.
Однако закон не содержит исчерпывающего перечня способов такого воздействия, что несколько усложняет их квалификацию. Именно поэтому к давлению могут относиться любые действия, направленные на побуждение судьи принять определённое решение или создание условий, при которых судья ощущает психологическое, политическое или общественное давление.
Условно все способы воздействия можно разделить на несколько категорий.
Один из них — информационное давление. В последние годы именно информационное давление стало одним из наиболее распространённых инструментов воздействия на суд.
Речь идёт, в частности, о дискредитационных кампаниях через заказные публикации в СМИ против судей, распространении непроверенной и фейковой информации о них, манипулятивных видео, а также публикациях, которые ещё до вынесения решения формируют у общества представление о том, каким оно должно быть.
По словам судьи в отставке Александра Ситникова, сегодня именно этот механизм используется всё чаще.
"Другое давление — это могут быть заказные материалы в средствах массовой информации. В последнее время это очень часто применяется. И иногда это оказывается достаточно эффективным для кого-то. Сейчас распространены заказные материалы, которые определённым образом влияют на мнение судей и на мнение общества. Это в настоящее время распространено", — отмечает юрист.
Но давление на судей не всегда является публичным. Манипулирование аргументами и доказательствами — ещё одна форма воздействия
По словам Александра Ситникова, одним из наиболее распространённых способов воздействия на суд во время самого процесса является манипулирование доказательствами и аргументами и их подмена.
Речь идёт не о процессуальном отстаивании собственной позиции, что является нормальным элементом судебного процесса, а о сознательном искажении фактов или навязывании суду искажённой картины событий.
Отдельным видом современного давления на суд стали кампании в социальных сетях.
Распространение бездоказательных обвинений в предвзятости судьи, создание образа "ангажированного суда", публикация оскорбительных мемов или видео, дискредитирующих судью, могут использоваться как способ формирования негативного общественного отношения ещё до принятия решения.
По мнению Ситникова, если такие утверждения не подкреплены доказательствами, их можно рассматривать как форму давления.
"Безусловно, это можно считать давлением (ред.), если это необоснованно. Если у вас есть такие подозрения — пожалуйста, заявляйте отвод. Но для этого должны быть не субъективные, а объективные основания", — объяснил судья в отставке.
Юрист подчёркивает, что закон предоставляет сторонам процесса процессуальные механизмы защиты — прежде всего институт отвода судьи. Использование вместо этого информационных кампаний свидетельствует не о желании защитить свои права, а о попытке повлиять на суд внесудебными методами.
Одним из таких примеров может служить врач одесской частной клиники Odrex Виталий Русаков, который обвиняется в медицинской халатности, приведшей к смерти пациента. Он активно ведет свой блог в социальных сетях, где создает мемы о судье и прокурорах, а также представляет информацию в выгодном для себя свете. Очевидно, таким образом обвиняемый пытается сформировать в общественном восприятии картину преследования невиновного человека и создать такое восприятие судебного процесса, при котором единственным приемлемым приговором может быть только оправдательный.
Массовые жалобы в Высший совет правосудия
Еще одним инструментом давления могут быть жалобы на судей в Высший совет правосудия.
Само по себе такое обращение в ВСП является законным правом каждого человека. Если поведение судьи действительно содержит признаки дисциплинарного проступка, такая жалоба вполне оправданна. Однако ситуация меняется, когда подача жалоб становится элементом организованной кампании влияния.
Особенно опасны случаи, когда одна из сторон процесса через социальные сети призывает своих сторонников массово направлять жалобы на конкретного судью. Например, уже упомянутый обвиняемый врач Русаков в Facebook после отстранения его от должностей призвал людей жаловаться на судью, поскольку якобы таким образом их лишили доступа к медицинской помощи. Кроме того, он несколько раз отмечал страницу ВСП в своих оценочных публикациях о судебном процессе.
"Уважаемые пациенты, все, кто ожидал моей помощи как хирурга и эндоскописта в Медицинском доме Odrex, сейчас я еще не смогу помочь вам по этим специальностям, и это не мое решение. Вы по желанию имеете право обжаловать нарушение своего права на медицинскую помощь в Высший совет правосудия", — написал Русаков.
По мнению Ситникова, такой подход можно расценивать как психологическое давление.
"Я это проходил еще в 2014–2015 годах. За год у меня появилось 15 жалоб. До этого я работал почти 20 лет и почти не имел жалоб. Это, безусловно, давление", — отметил судья в отставке.
По словам Ситникова, даже если все такие обращения оказываются безосновательными, судья вынужден тратить значительное время на подготовку объяснений, ответов и участие в заседаниях ВСП.
"Это психологически напрягает. Нужно постоянно писать объяснения, отвечать. И ты понимаешь, что это не разные люди", — добавил он.
Где проходит грань между свободой слова и давлением
Свобода слова гарантируется Конституцией Украины и Европейской конвенцией по правам человека. В то же время Европейский суд по правам человека неоднократно подчеркивал, что свобода выражения мнения не является абсолютной и может быть ограничена, если такие высказывания создают угрозу авторитету и беспристрастности судебной власти. Именно поэтому критика судебного решения после его вынесения допустима.
Напротив, информационные кампании, направленные на формирование желаемого результата еще до завершения рассмотрения дела по существу, могут расцениваться как попытка незаконного воздействия на суд.
Украинское законодательство устанавливает как уголовную, так и административную ответственность за вмешательство в деятельность судебных органов.
В частности, статья 376 Уголовного кодекса Украины предусматривает ответственность за вмешательство в деятельность судебных органов. Речь идет о любом незаконном воздействии на суд или судью с целью воспрепятствовать исполнению служебных обязанностей или добиться вынесения неправосудного решения.
Независимость судебной власти сегодня зависит не только от законодательных гарантий, но и от готовности государства эффективно реагировать на новые формы вмешательства в осуществление правосудия. Ведь право сторон на защиту своих интересов не может превращаться в право влиять на суд за пределами процесса, а свобода слова не должна становиться инструментом давления на правосудие ни в рамках процесса, ни за его пределами.