В россии цензура массово вырезает из книг темы войны и ЛГБТК — разведка
Киев • УНН
российские издательства массово изымают из книг упоминания о войне, эмиграции и ЛГБТ+. Для поиска нежелательного контента в текстах уже используют ИИ.
После начала полномасштабной войны против Украины цензура в российской книжной индустрии приобрела беспрецедентные масштабы. Издательства массово изымают из текстов упоминания о войне, ЛГБТК+, эмиграции и других «нежелательных» темах, а часть книг выходит в свет уже с зачеркнутыми фрагментами. Об этом сообщает Служба внешней разведки, пишет УНН.
Цензура в российской книжной индустрии после начала полномасштабной войны против Украины приобрела системный и беспрецедентный характер, трансформировав не только рынок, но и саму природу текста как культурного продукта. Если раньше на россии вмешательство государства ограничивалось выборочными запретами или давлением на отдельных авторов, то сейчас это масштабная инфраструктура контроля, охватывающая весь цикл книгоиздания: от рукописи до полки магазина
Ключевым признаком новой реальности стало появление так называемого блэкаута — физического зачеркивания фрагментов текста. Сейчас это стало визуальным символом цензуры, которая больше не скрывается, а открыто демонстрируется. В результате читатель получает не целостное произведение, а фрагментированное.
Причина — резкое усиление законодательных ограничений. Под запрет или жесткую модерацию на россии попали любые упоминания о войне, критика российской агрессии, темы ЛГБТК+, эмиграции, деколониального дискурса, описания, связанные с наркотиками или самоубийством. В результате тысячи книг проверяются, маркируются или изымаются из продажи. Цензура применяется независимо от времени написания произведения, даже классика мировой литературы подвергается «очистке» через новые переводы или переиздания.
Некоторые российские издательства прибегли даже к использованию искусственного интеллекта для выявления «нежелательного» контента. Алгоритмы анализируют тексты на предмет рисков, часто ошибочно идентифицируя обычные слова или контексты как нарушения. Это приводит к абсурдным ситуациям, когда под запрет могут попасть обычные сцены или даже отдельные слова. В то же время окончательное решение остается за редакторами и юристами, которые вынуждены действовать в условиях высоких рисков — от штрафов до уголовного преследования.
«Блэкаут» как поэтический прием исторически использовался в искусстве как форма протеста или переосмысления текста. Однако в современной россии он приобрел противоположное значение: вместо разоблачения скрытого смысла он служит инструментом его сокрытия. При этом кремль не учел, что в цифровую эпоху читатель легко может найти оригинальный текст. Вместо этого создается другой эффект — нормализация отсутствия. Черные строки становятся привычными и воспринимаются как часть «правил игры».
В итоге, кремлевская цензура делает так, что книга перестает быть источником знаний и превращается в объект идеологической обработки, где даже отсутствие текста имеет политическое значение.