Дискредитация суда и давление на пострадавших — что происходит в Деле Odrex?
Киев • УНН
Обвиняемый в медицинской халатности врач Odrex Виталий Русаков пытается дискредитировать суд вместо того, чтобы позволить правосудию оценить доказательства по делу. Подобную тактику может применять и сама клиника — родственники умерших пациентов неоднократно заявляли о давлении на них.
Врач имеет право защищаться в суде, клиника — отстаивать свою репутацию, а пациенты — рассказывать о пережитом. Всё это инструменты демократического общества. Однако когда вместо ответов на сложные вопросы начинаются публичные унижения председательствующего судьи, а люди, рассказывающие о своём опыте лечения, говорят о страхе физической расправы, — это далеко выходит за рамки обычной защиты своей позиции. Что происходит в деле Odrex, читайте в материале УНН.
Детали
Наиболее показательный пример — поведение одного из врачей Odrex, обвиняемых в медицинской халатности, Виталия Русакова. Пока суд исследует доказательства по делу о смерти бизнесмена Аднана Кивана, сам врач активно ведёт социальные сети, комментируя ход закрытого процесса и высмеивая его участников. Русаков переходит к персональным выпадам в адрес суда, публикует мемы и посты о председательствующем судье Викторе Чаплицком, прокурорах и самом ходе процесса.
Судья в отставке Александр Ситников объяснял УНН, что публичные кампании против судей, бездоказательные обвинения в их предвзятости и попытки сформировать общественное отношение к решению ещё до его вынесения могут иметь признаки информационного давления.
Ещё дальше Русаков пошёл после того, как суд продлил его отстранение от должности в клинике Odrex. Соответствующее решение было принято, чтобы обвиняемый не общался со свидетелями по делу. Тогда врач обратился к своим пациентам с призывом жаловаться в Высший совет правосудия из-за того, что они не могут попасть к нему на приём.
Массовые однотипные жалобы могут создавать психологическое давление на судью, даже если впоследствии они окажутся необоснованными. Судья в таком случае вынужден тратить время на объяснения и реагирование на каждое обращение.
Я прошёл через это ещё в 2014–2015 годах. За год у меня появилось 15 жалоб. До этого я работал почти 20 лет и практически не имел жалоб. Это, безусловно, давление
Семьи умерших пациентов также говорят о давлении
Ещё один пример давления, которое клиника Odrex может применять против неудобной правды, — психологический прессинг, о котором рассказывали семьи умерших пациентов.
Одна из них — Светлана Гук. Её муж умер после лечения в Odrex. По словам женщины, после этого она столкнулась не только с финансовыми требованиями со стороны клиники, но и с угрозами «забрать у неё всё». Вдова пациента Odrex рассказывала УНН, что давление было настолько сильным, что у неё возникали суицидальные мысли.
Позже, комментируя очередную блокировку платформы StopOdrex, где семьи умерших и бывшие пациенты публикуют свои истории, женщина рассказала о страхе физической расправы.
Что будет дальше? Убирать «неудобных» свидетелей или как?
Соосновательница StopOdrex Кристина Тоткайло, чей отец умер после лечения в клинике, рассказала, что вместо прямого общения с семьями и ответов на их претензии клиника выбрала другой путь — юридическую борьбу.