История человека, который никому не верит: о чем говорится в статье Time о Зеленском

Саймон Шустер впервые встретился с Владимиром Зеленским в марте 2019 года в разгар его предвыборной кампании. Тогда будущий президент Украины поинтересовался у журналиста его мыслью о Дональда Трампа. “Нормальный парень?”, — спросил тогда Зеленский и сам выразил уверенность, что они “со всем разберутся” и “отлично найдут общий язык”. Через несколько месяцев телефонный разговор Трампа с Зеленским начал процедуру импичмента президента США, а украинский президент, как пишет Шустер, оказался в центре “крупнейшей политической драмы мира”. В конце ноября журналист снова встретился с Зеленским во время интервью, которое он дал нескольким крупным западным изданиям.

Президент Украины подчеркнул, что не боится вопросов об импичменте, но на самом деле, по наблюдению американского журналиста, старался не отвечать на те, что касаются сути обвинений в адрес Трампа. Единственное, на чем настаивал Президент Украины, — что он никогда не проводил переговоры по принципу “услуга за услугу”: расследование против семьи Джо Байдена в обмен на военную и финансовую помощь.

“Это просто не мое”, — утверждает Зеленский, который, по мнению Шустера, “не хочет погружаться в политические разборки в лагере своего важнейшего союзника еще глубже”.

За прошедшие 8 месяцев, пишет Шустер, “Зеленский постарел и изменился значительно больше, чем можно было ожидать. Он не просто устал или стал более реалистичным, а подхватил политическую болезнь, которую сам в свое время ненавидел и хотел вылечить — цинизм”. На вопрос, верит ли он Владимиру Путину, Зеленский ответил, что “не верит вообще никому”, в том числе ближайшим соратникам. “Политика — это не точная наука... Никто не имеет права доверять. У всех есть интересы”, — говорит Зеленский.

У Зеленского есть основания так думать, считает Шустер, и дело не только в Трампе или Путине. Как пишет журналист, за два дня до их встречи президент Украины беседовал с Ангелой Меркель. Она всегда была сторонницей жестких санкций против России, а теперь поддерживает строительство трубопровода “Северный поток-2”, который лишит Украину 3 миллиардов долларов в год. Единственная надежда что-то изменить — американские санкции, но и она тает с уходом из администрации Трампа советника по национальной безопасности Джона Болтона и других “ястребов”. Между тем Эммануэль Макрон диагностирует “смерть мозга” НАТО и призывает воспринимать Россию как партнера, а не как противника. Когда кто-то из журналистов интересуется, как Зеленский относится к этой фразе, то только переспрашивает: “Он правда это сказал?”.

Его собственная программа — не позволить сделать Украину куском на карте, на шахматной доске крупных глобальных игроков, “так чтобы кто-то мог бросаться нами, использовать как прикрытие, как часть какого-то соглашения”. В то же время он исключает возвращения Донбасса силой. “Я не могу послать их (войска) туда. Как? Сколько погибнет? Сотни тысяч, после чего начнется тотальная война сначала здесь, потом по всей Европе”, — настаивает Зеленский.

TIME’s new international cover: “I’m not afraid of the impeachment questions.” How Ukrainian President Volodymyr Zelensky is navigating his role in the world’s biggest political drama https://t.co/ct0URGVf8G pic.twitter.com/0DLz6GRpXc

— TIME (@TIME) December 5, 2019