Государственная авиационная служба Украины – это не просто орган исполнительной власти. В военное время она является элементом системы национальной безопасности: от ее решений зависят безопасность воздушного пространства, международное доверие, устойчивость авиационного рынка и способность авиабизнеса работать эффективно, а также – сохранение авиационного потенциала Украины. Именно поэтому любые кадровые и управленческие ошибки в этом органе имеют долговременные последствия, пишет УНН.
Как показывает история, репутацию Госавиаслужбы годами разрушали недобросовестные управленцы, которых, очевидно, назначали по чьему-то лобби или квоте. Однако ключевую роль в этом процессе сыграло предыдущее руководство, прежде всего экс-глава Госавиаслужбы Александр Бильчук и его заместитель Игорь Зелинский, которые уже во время полномасштабной войны нагло заставляли регулятор сотрудничать с компаниями, связанными с оборонно-промышленным комплексом России.
Системные решения, подорвавшие доверие
В период руководства Бильчука и его "правой руки" Зелинского Госавиаслужба окончательно стала восприниматься не как независимый регулятор, а как закрытый административный центр, решения которого были непрозрачными, избирательными, противоречивыми и часто вредили нацбезопасности.
Речь идет о том, что эти решения обслуживали интересы государства-агрессора или структур, связанных с российским ОПК; препятствовали использованию критически важной транспортной авиации в интересах сил обороны и в целом планомерно уничтожали транспортную авиацию в Украине.
Как пояснили УНН представители авиарынка, своим решением Зелинский поставил эксплуатантов самолетов Ил-76 перед выбором: либо сотрудничать с российским подсанкционным разработчиком, либо отказываться от использования самолетов.
Руководство же более ранних периодов неоднократно фигурировало в скандалах, связанных с коррупцией, превышением служебных полномочий и конфликтами интересов.
В совокупности это сформировало опасный прецедент – регулятор, ответственный за безопасность авиации, начал терять доверие как внутри страны, так и со стороны международных партнеров.
Подыгрывание России: риски, которые нельзя игнорировать
Отдельного внимания заслуживают решения, принятые руководством Госавиаслужбы уже после 2014 года. В то время, когда Украина официально признала Россию государством-агрессором, в регуляторной практике продолжали появляться шаги, которые де-факто легитимизировали использование российских технических подходов, сертификационных практик или документации. Формально руководство регулятора пыталось объяснить эти решения "отсутствием альтернатив" или "технической необходимостью", что не всегда соответствовало действительности. Фактически же они консервировали зависимость от российского авиационного наследия, усложняли интеграцию Украины в европейское авиационное пространство, а главное создавали впечатление толерантности к интересам врага на уровне государственного регулятора.
Так, Бильчук был уволен осенью 2025 года из-за решения о передаче сопровождения ремонтной документации вертолетов типа Ми-8МТ(МТВ) компании AAL Group Ltd. Чиновник проигнорировал наличие в Украине сертифицированных предприятий, способных выполнять эти функции с 2014 года, после начала войны России против Украины. Его выбор пал на оффшорную структуру, связанную с российским оборонно-промышленным комплексом. Конечным бенефициаром AAL Group Ltd является компания "Вертолеты России", входящая в российский госконцерн "Ростех".
Стоит отметить, что еще в 2024 году Транспортное командование Вооруженных сил США USTRANSCOM признало AAL Group Ltd непригодной для сотрудничества, очевидно из-за связи компании с Российской Федерацией.
Кроме того, в период работы управленцев Бильчука и Зелинского также были приняты регуляторные решения, направленные на создание искусственных препятствий для эксплуатации Ил-76 в Украине, что, очевидно, является подрывом обороноспособности государства.
Еще с 1990-х годов в Украине можно было эксплуатировать самолеты Ил-76МД без дополнительной бумажной волокиты с их переоформлением между различными ведомствами, в том числе Министерством обороны. В июне 2023 года, когда Зелинский исполнял обязанности главы Госавиаслужбы, после обращений представителей авиарынка и Минобороны, он официально подтвердил отсутствие препятствий для использования транспортных самолетов в интересах Украины.
Однако уже через полгода, в декабре, он передумал, заявив, что Ил-76МД не имеют гражданских сертификатов типа и не могут быть зарегистрированы. В результате использование самолетов для нужд военных, гуманитарных и эвакуационных миссий было заблокировано. Кроме того, это решение привело к простою бортов и дополнительным расходам из бюджета на их содержание, что является материальным ущербом государству.
Стоит отметить, что после незаконной аннексии Крыма и вторжения России на Донбасс Украина ввела санкции против российского разработчика самолетов Ил-76 ПАО "Ил". То есть любое сотрудничество с этим российским предприятием запрещено.
Несмотря на это, Зелинский и Бильчук выдали десятки сертификатов пересмотра летной годности самолетов на основании решения подсанкционного ПАО "Ил" от июня 2022 года. Фактически таким образом бывшее руководство Госавиаслужбы легализовало использование документов предприятия страны-агрессора, что, по оценкам экспертов, могло принести российской стороне десятки миллионов долларов дохода.
К тому же Зелинский проигнорировал тот факт, что в Украине есть сертифицированная организация, способная осуществлять соответствующее сопровождение самолетов Ил-76 ПАО "Ил" без привлечения российских подсанкционных компаний, входящих в оборонно-промышленный комплекс страны-агрессора.
Как пояснили УНН представители авиарынка, своим решением Зелинский поставил эксплуатантов самолетов Ил-75 перед выбором: либо сотрудничать с российским подсанкционным разработчиком, либо отказываться от использования самолетов.
Именно эти действия юристы оценивают как очевидное пособничество врагу и подчеркивают необходимость проверки со стороны правоохранительных органов.
Злоупотребление служебным положением и коррупция как маркер традиции
Как уже отмечалось, разрушение репутации Госавиаслужбы не началось с Бильчука и Зелинского. Процесс стартовал задолго до них. Показательны события 2016 года, когда детективы Национального антикоррупционного бюро завершили досудебное расследование в отношении тогдашнего главы Госавиаслужбы Дениса Антонюка.
По данным следствия, Антонюк, злоупотребляя служебным положением, предоставил незаконные преимущества частной авиакомпании, заблокировав полеты государственного перевозчика. Ущерб достиг более 750 тысяч гривен, а обвинительный акт по ч.2 ст. 364 УКУ был направлен в суд для рассмотрения по существу.
Этот кейс стал одним из первых громких сигналов, который продемонстрировал, что злоупотребление властью в Госавиаслужбе перестало быть исключением и превратилось в практику.
Кроме того, еще до полномасштабного вторжения России в Украину СМИ обращали внимание на возможные коррупционные риски в сфере выдачи разрешений на полеты. Речь шла о систематическом заработке на ускорении рассмотрения или блокировании авиационных заявок. В центре внимания тогда оказался первый заместитель главы Госавиаслужбы Сергей Коршук, которого связывали с коррупцией и конфликтом интересов. СМИ рассказывали о бизнесе его семьи, контрактах с государственными предприятиями и тесных связях с бывшим руководством Украэроруха.
Несмотря на общественный резонанс, система фактически из года в год воспроизводила сама себя: руководителей меняли, но подходы в их работе – нет.
Эффект домино: что мы имеем сегодня
В совокупности все эти эпизоды сформировали довольно токсичное наследие для Госавиаслужбы. Ведь ее репутация как независимого регулятора разрушена, наблюдается дефицит доверия со стороны авиационного бизнеса и международных партнеров, а подозрения в пособничестве врагу во время войны разрушают любые надежды на работу по обеспечению обороноспособности и сохранению отечественной авиации.
Именно поэтому любые попытки "реанимировать" старые кадры в виде лоббирования назначения главой Госавиаслужбы Игоря Зелинского в ручном режиме сегодня выглядят не просто ошибкой, а прямой угрозой государственным интересам.