"Осиное гнездо" год спустя: экспертизы, следствие и борьба семей умерших пациентов Odrex
Киев • УНН
Прошёл почти год после выхода документального фильма «Осиное гнездо». Семьи умерших пациентов рассказали, на каком этапе находятся расследования и судебные процессы относительно обстоятельств лечения в Odrex.
Почти год прошел после публикации документального фильма "Осиное гнездо", в котором родственники умерших пациентов Odrex рассказали свою правду о лечении в одесской клинике. По их словам, оно обернулось осложнениями, огромными счетами и смертью близких. Еще до выхода фильма его герои обратились к правоохранителям. На каком этапе расследование и судебные процессы, выяснял УНН.
Семь лет без экспертизы — дело о смерти мужа Светланы Гук
История Светланы Гук началась еще в 2019 году. Ее муж обратился в Odrex с опухолью тимуса. По словам вдовы, врачи убеждали семью в необходимости операции и положительных перспективах лечения.
После хирургического вмешательства состояние мужа резко ухудшилось, а через несколько дней он умер в реанимации.
Светлана рассказывала, что за лечение семья заплатила около $42 500. Уже после смерти мужа клиника обратилась в суд с требованием, чтобы вдова выплатила еще около 900 тыс. грн. Речь идет о гражданском деле № 522/19678/19 по иску ООО "Дом медицины", работающего под брендом Odrex, к Светлане Гук о взыскании задолженности по договору о предоставлении медицинских услуг.
В свою очередь Гук обратилась в суд против ООО "Дом медицины". Ее гражданское дело № 522/10741/22 касается защиты прав потребителя медицинских услуг, частичной недействительности сделки и возмещения материального и морального вреда.
Помимо гражданских споров с клиникой, продолжается и уголовное производство № 12022162510001375, зарегистрированное по ч. 2 ст. 190 УК Украины. В его рамках следствие должно установить обстоятельства лечения мужа Светланы Гук и дать им уголовно-правовую оценку. Однако за семь лет дело так и не дошло до ключевого этапа — полноценной судебно-медицинской экспертизы.
И это несмотря на то, что именно экспертиза должна дать ответы: правильно ли была выбрана тактика лечения, обоснованным ли было хирургическое вмешательство, соблюдали ли врачи медицинские стандарты и существует ли причинно-следственная связь между их действиями и смертью мужа Светланы.
Однако получить такое заключение Гук не может годами. Материалы дела неоднократно направляли в экспертные учреждения, но исследование так и не было проведено.
Киев дважды объяснил отказ в проведении экспертизы отсутствием патологоанатомического вскрытия и невозможностью достоверно установить причину смерти. Львов среди причин отказа называл отсутствие утвержденного перечня платных услуг, а также то, что записи в медицинской карте стационарного больного были сделаны на русском языке, что, согласно позиции бюро, препятствовало их объективному изучению.
Тогда планировалось перевести документацию на украинский язык и снова направить материалы экспертам. Однако, как рассказала УНН Светлана Гук, получить необходимое экспертное заключение до сих пор не удалось.
Даже в рамках уголовного производства Киев в третий раз отказал в проведении экспертизы
Ольга Мелай — вопросы к документам и заблокированная проверка
Муж Ольги Мелай проходил в Odrex химиотерапию. Из-за необходимости регулярного введения препаратов ему предложили установить специальный порт — процедуру, которую сотрудники клиники описывали как малоинвазивную и несложную. Однако после вмешательства Игорь Мелай оказался в реанимации в критическом состоянии, а впоследствии умер. В общей сложности лечение и препараты обошлись семье более чем в 2,5 млн грн.
После смерти мужа у Ольги возникли вопросы к медицинской документации: в выписке, по ее словам, практически не было информации ни о самой установке порта, ни о последствиях вмешательства. Вдова обратилась к правоохранителям, передала следствию копии документов об оплате лечения, а следователь сообщил о намерении направить медицинскую карту на судебно-медицинскую экспертизу.
Мелай обратилась к правоохранителям. По её заявлению расследуется уголовное производство № 42025163030000200, зарегистрированное по ч. 3 ст. 190 УК Украины. Она передала следствию копии документов об оплате лечения, а следователь сообщил о намерении направить медицинскую карту на судебно-медицинскую экспертизу.
Не ограничиваясь уголовным производством, Мелай обратилась в Минздрав с просьбой проверить медицинские записи о лечении её мужа в Odrex на предмет несоответствий и возможной подделки. Министерство поручило Департаменту здравоохранения Одесской ОВА провести клинико-экспертную оценку, однако провести проверку не удалось. В Департаменте объяснили это тем, что клиника Odrex не предоставила медицинскую документацию пациента, сославшись на её изъятие правоохранителями в рамках уголовного производства.
После этого Мелай сама обратилась в полицию с просьбой предоставить Департаменту доступ к изъятым материалам. Параллельно она подала заявления в НСЗУ и ЭСЗ (ЕСОЗ) о проверке данных о лечении мужа и электронных медицинских записей.
Таким образом, почти через год после открытия уголовного производства вопрос о том, что именно происходило во время лечения Игоря Мелая и были ли допущены нарушения, до сих пор остаётся без окончательного ответа.
Отцу Христины Тоткайло обещали "сохранить голос"
В августе 2024 года Христина Тоткайло узнала, что у её отца онкологическое заболевание. Семья живёт в Киеве, поэтому сначала обратилась в больницу "Феофания". По словам Христины, после консилиума врачи пришли к выводу, что агрессивная химиотерапия до радикального хирургического вмешательства в его случае слишком рискованна.
На том же консилиуме, по словам Христины, присутствовал хирург Игорь Белоцерковский. Именно он предложил семье обратиться в одесскую клинику Odrex, где работала его жена — онколог Марина Белоцерковская. Христина вспоминает, что семье объяснили: именно там отцу смогут провести лечение так, чтобы сохранить гортань и голос.
В Odrex мужчине назначили пятидневный курс химиотерапии и планировали следующий. Также ему установили гастростому для питания. Христина рассказывала, что неоднократно просила контролировать её состояние и менять повязки, однако, по её словам, в течение нескольких дней надлежащего ухода не было. Перед выпиской выяснилось, что в области гастростомы образовалось сквозное отверстие.
После возвращения в Киев состояние отца резко ухудшилось: начали отказывать почки, во рту появились раны. Христина утверждает, что на её вопросы о назначенном лечении и состоянии отца она не получала понятных ответов.
Семья заплатила за лечение более 250 тыс. грн. Спасти отца не удалось — он умер. После его смерти Христина обратилась к правоохранителям.
После его смерти Христина обратилась к правоохранителям. По её заявлению расследуется уголовное производство № 42025163030000197.
Недавно мне сообщили, что следователя по делу сменили, а документы направили на экспертизу. Пока это вся информация, которую я имею о ходе производства. Получать более подробную информацию мне сложно, поскольку я нахожусь в Киеве, а расследование ведётся в Одессе
Прошло уже несколько лет, однако окончательных ответов семьи так и не получили. Расследования сопровождаются задержками, сменами следователей и трудностями с проведением экспертиз. В то же время близкие умерших пациентов Odrex продолжают бороться за право знать правду о том, что произошло с их родными.