Украина десятилетиями теряла оборонные предприятия, технологии и инженеров, хотя после распада советского союза получила мощную ракетную промышленность. Теперь, во время полномасштабной войны, страна пытается восстановить эти возможности. УНН вместе с экспертами разбирался, почему Украина потеряла часть своего промышленного потенциала и насколько сложно теперь восстановить собственную ракетную школу.
Два года на разработку баллистической ракеты
После десятилетий упадка оборонной промышленности в Украине в короткие сроки разработали собственную баллистическую ракету FP-7. О её первом боевом применении 1 октября 2026 года сообщил президент Владимир Зеленский.
Компания Fire Point, по словам её CEO Ирины Терех, создала ракету всего за два года.
Если же говорить о сроках разработки, так сказать, обычной баллистической ракеты, то в среднем это около 15 лет, хотя бывает и от 7 до 30. До FP-7 самый короткий зафиксированный срок разработки баллистической ракеты составлял 7 лет, а мы сократили его до двух
Она рассказала, что команда работала в интенсивном режиме, пыталась оптимизировать процесс разработки и как можно быстрее переходить к испытаниям. Часть решений пришлось изобретать заново.
CEO Fire Point также отметила, что компания финансировала разработку за собственные средства.
Разработка FP-7 за два года показывает, что украинские компании способны быстро создавать сложные ракетные технологии даже в условиях полномасштабной войны. Теперь важно развить этот результат: наладить серийное производство и развивать технологии.
Но почему Украине вообще приходится восстанавливать ракетостроение в условиях войны, если когда-то она имела мощную промышленную базу и участвовала в создании стратегических ракетных комплексов?
Что Украина получила после распада ссср
После распада ссср Украине осталась часть советской оборонной промышленности. В стране были конструкторские школы, производственные мощности, инженеры и опыт работы над сложными технологическими проектами.
В то же время, как отмечают военные эксперты, унаследованная промышленность не была полностью автономной. По словам эксперта по оборонной промышленности Анатолия Храпчинского, Украина получила "обломки разорванных производственных цепочек без замкнутого цикла и специфический пул заказчиков", в основном это были авторитарные страны третьего мира, а интегрироваться в рынки США или Европы никто даже не пытался.
После обретения независимости Украине нужно было перестроить эту систему под собственные потребности, определить приоритеты развития армии и создать условия для модернизации предприятий. Однако десятилетиями оборонная промышленность не получала достаточной последовательной поддержки, а значительная часть государственной политики была сосредоточена на использовании уже имеющихся ресурсов.
Военный эксперт Иван Ступак считает, что именно советские запасы в значительной степени создали ложное ощущение достаточности.
До 2013 года существовал департамент избыточного имущества, которое просто распродавалось. Я знал людей, работавших в "Укрспецэкспорте", и они рассказывали: "Танк продали в Пакистан, самолёт продали ещё куда-то — всё хорошо, зарабатываем деньги". И эти огромные запасы создали иллюзию, что нам ничего не нужно делать
По его словам, страна имела технические наработки, которые могла использовать для развития собственных ракетных программ, но не сделала этого вовремя.
Как распродажа превратилась в утрату технологий
Проблема не только в том, что Украина не создавала достаточно нового оружия. Постепенно ослабевали сами производственные возможности: предприятия теряли заказы, оборудование устаревало, кооперационные связи разрушались, а квалифицированные работники покидали отрасль.
Эксперт по оборонной промышленности Анатолий Храпчинский связывает это с отсутствием долгосрочной оборонной стратегии и неспособностью государства перестроить унаследованную промышленность под новые условия.
По его оценке, часть предприятий оказалась в ситуации, когда им приходилось поддерживать производство без стабильных заказов и понятных перспектив развития. Это приводило к банкротствам, утрате оборудования и сокращению технологических компетенций.
Главная проблема тех двадцати лет заключалась в полном отсутствии государственной оборонной доктрины. Вместо модернизации и перехода на собственные производственные циклы страна жила в инфантильной иллюзии безопасности под зонтиком Будапештского меморандума, распродавая советские арсеналы за бесценок и искренне веря, что армия и оборонная промышленность ей больше никогда не понадобятся
Одним из самых сложных последствий стала утрата специалистов. Инженерные компетенции формируются годами практической работы, а без стабильного производства молодые специалисты не имеют возможности получать опыт и перенимать знания старших коллег.
За деньги можно купить любой пятиосевой станок или построить чистый ангар, но невозможно мгновенно восстановить культуру химии, материаловедения и физики твёрдого тела. За эти два десятилетия мы полностью уничтожили специальную химию и пороховое производство: шосткинские гиганты ("Звезда", "Свема") деградировали настолько, что страна утратила полный цикл создания нитроцеллюлозы, артиллерийских порохов и твёрдого ракетного топлива — то, что невозможно восстановить без десятилетий развития химических школ. Мы полностью похоронили собственную военную микроэлектронику и СВЧ-технику (сверхвысокие частоты): заводы вроде львовского "Поларона", киевского "Сатурна" или запорожской "Гаммы" больше не выращивали кристаллы и не производили элементную базу для радаров и активных радиолокационных головок самонаведения, из-за чего мы сели на иглу импорта даже в базовых сенсорах. К этому добавилась деградация специальной металлургии: утрата технологий точного литья монолитных лопаток для авиационных и газотурбинных двигателей, а также специальных броневых и жаропрочных титановых сплавов
По его словам, ещё одним последствием стала утрата школ масштабного конструирования.
Николаевское тяжёлое судостроение исчезло навсегда: вместе с банкротством Черноморского завода и завода им. 61 коммунара умерла школа расчёта и сварки корпусов океанского класса, центровки валопроводов и координации тысяч поставщиков для крейсеров или авианосцев. Авиастроение на Харьковском ХАЗе и киевском "Авианте" утратило культуру серийной сборки: можно иметь гениальное КБ "Антонов", но если завод за десять лет выпускает один борт, инженеры забывают, как организовывать серийный тактовый конвейер
Он подчеркнул, что это касается не только оборудования и инфраструктуры, но и опыта, который передаётся от одного поколения инженеров к другому.
Главная невосполнимая утрата — это "цеховая память". Если главный металлург или технолог по оптико-механической юстировке на заводе "Арсенал" выходит на пенсию и не передаёт нюансы ученику, технология умирает навсегда. А вырастить генерального конструктора ракетного комплекса или разработчика тепловизионной матрицы за деньги нельзя — для этого нужны 15–20 лет непрерывной практической работы над реальными серийными изделиями
Как развивать украинское ракетостроение
Восстановить утраченные производственные возможности очень сложно. Эксперты отмечают, что для этого нужны не только инженерные решения, но и стабильное финансирование, долгосрочные государственные заказы, подготовка специалистов и понятная стратегия развития оборонной промышленности.
Военный эксперт Иван Ступак подчёркивает, что полномасштабная война заставила Украину ускорить разработку вооружений. Однако скорость не должна подменять системный подход: оборонные технологии требуют длительных инвестиций, а результат не всегда можно получить в рамках одного бюджетного года.
Оборонная промышленность работает не так: сегодня ты дал деньги, а завтра пошёл в магазин и купил ракету. Ты можешь инвестировать в 2026 году, а результат увидеть лишь в 2032-м
По его мнению, Украине необходим механизм поддержки перспективных военных разработок по примеру американского агентства DARPA, которое финансирует исследования и разработки в сфере оборонных технологий.
У нас есть очень много талантливых людей, которые могут создавать чрезвычайно интересные вещи. Главное — дать им финансирование и обеспечить его стабильность
В то же время Анатолий Храпчинский считает, что восстановление украинского ОПК зависит не только от финансирования отдельных предприятий, но и от изменения государственной политики. По его мнению, Украине необходимо перейти от ситуативных решений к долгосрочной стратегии, которая будет предусматривать развитие частных оборонных компаний, локализацию критических компонентов и сотрудничество с европейскими и американскими производителями.
Настоящая независимость — это не только окончательный разрыв связей с москвой, но и отказ от роли вечного просителя с протянутой рукой перед западными партнёрами. Нам нужна собственная субъектность: агрессивная ставка на частный defence-tech, жёсткая ревизия неэффективного государственного сектора, быстрая локализация критических компонентов и паритетная интеграция в цепочки европейского и американского производства на правах равноправного партнёра, закалённого большой войной
Одним из примеров такого развития может стать Fire Point. Старший аналитик Украинского центра безопасности и сотрудничества Антон Земляной предполагает, что компания может стать основой для дальнейшего развития украинской ракетной программы и создания целого семейства баллистических ракет. Он обратил внимание, что компания постепенно расширяет направления работы — от беспилотников и крылатых ракет до баллистического вооружения.
Отдельную роль может сыграть международная кооперация. Антон Земляной отмечает, что намерения Fire Point создавать совместные предприятия с европейскими производителями могут помочь масштабировать производство, привлечь партнёров и снизить риски российских ударов по производственным мощностям. В перспективе это также может открыть новые возможности для интеграции украинских разработок в европейские оборонные программы.
Однако, по мнению аналитика, Украина не должна строить ракетную программу вокруг лишь одного производителя.
Я также не стал бы отбрасывать других производителей, в частности государственных. В интересах Украины, чтобы у неё было несколько способных производителей ракетного вооружения, а не зависеть исключительно от одной частной компании. Это создавало бы более широкую производственную базу, усиливало конкуренцию и снижало риски для всей ракетной программы
Иван Ступак подчёркивает, что главный урок предыдущих десятилетий заключается в необходимости постоянно инвестировать в собственную оборонную промышленность, а не вспоминать о ней лишь тогда, когда страна оказывается перед масштабной военной угрозой.
Если ты не финансируешь собственную армию, потом придётся стоять в течение года и просить помощи у других стран. И во второй раз такой возможности может уже не быть