Система контроля за оборонными закупками Украины остается реактивной и точечной. А резонансные дела о миллиардных хищениях или поставках некачественного вооружения армии, которые начинаются громко и медийно, тянутся годами, без реальных приговоров. Об этом в комментарии УНН заявил военный эксперт Дмитрий Снегирев.
Абсолютно точечные реакции. Причем реакции, когда информация становится публичной через средства массовой информации или заявления публичных лиц. А все остальное практически остается вне зоны внимания
Одним из самых показательных примеров провала существующей системы контроля эксперт называет ситуацию с Павлоградским химическим заводом, который поставил ВСУ более 233 тысяч бракованных минометных выстрелов калибра 120 мм. Речь идет о боеприпасах, которые в 2024 году поставлялись непосредственно на Авдеевско-Покровское направление во время активного российского наступления.
По данным следствия, руководство завода заключило контракт с Агентством оборонных закупок, не имея необходимых компонентов для производства. Для выполнения госзаказа оно использовало более дешевые и неподходящие для боевого применения материалы, из-за чего боеприпасы оказались фактически непригодными для использования на фронте.
Эксперт обращает внимание, что поставка бракованных боеприпасов стала возможной из-за системных проблем военной приемки и отсутствия реального контроля на всех этапах производства и поставки.
Закрывали глаза спецслужбы, закрывало глаза Министерство обороны, закрывали глаза даже те воинские части, которым этот хлам шел. Представьте себе масштаб этой цепи
Еще одним примером отсутствия надлежащего контроля он назвал дело о закупках беспилотников и средств РЭБ при участии экс-главы Луганской ОВА Сергея Гайдая.
Речь идет о деле, в котором НАБУ и САП в августе 2025 года сообщили о разоблачении организованной группы, которая, по версии следствия, закупала дроны и средства РЭБ по завышенным ценам, а часть средств возвращала участникам схемы. Среди фигурантов экс-глава Луганской ОВА Сергей Гайдай, народный депутат от "Слуги народа" Алексей Кузнецов, руководитель Рубежанской ГВА и представители военных структур.
НАБУ прорекламировало. Ну а дальше? Человек на свободе. Была целая преступная группа с участием народного депутата, представителей Министерства обороны Украины. И что дальше?
Несмотря на громкий старт дела и задержания, обвинительного приговора в производстве до сих пор нет.
Даже если идет огласка, реакция практически нулевая. Ни один коррупционер не понес реального наказания
Кроме того, проблема заключается не только в самих коррупционных схемах, но и в том, что правоохранители реагируют на них уже после того, как убытки государству исчисляются сотнями миллионов, а последствия ощущают непосредственно украинские военные на фронте.
Похожего мнения придерживается и военный эксперт Олег Жданов. Он акцентирует на том, что после ограничения публичности оборонных закупок фактически исчез и полноценный общественный контроль за использованием средств в этой сфере.
После ликвидации процедуры (публичности оборонных закупок – ред.) Prozorro контроля вообще никакого нет со стороны общественности, потому что все закупки ушли в тень за забор Министерства обороны. И на сегодняшний день очень много теневой составляющей в этих закупках
По мнению Жданова, частично компенсировать отсутствие открытого контроля можно через создание отдельного механизма или профильного комитета, который бы регулярно заслушивал представителей Министерства обороны относительно обоснования закупок и выполнения заявок от военных.
Мы же разделяли Министерство обороны с Генштабом именно с этой целью – Генштаб занимается войной и формирует заявки, а Министерство обороны должно обеспечивать их выполнение
Напомним
Несмотря на смену руководства Министерства обороны и публичные заявления о необходимости очистки системы оборонных закупок, глобальных изменений в этой сфере до сих пор не произошло. Об этом ранее заявил глава Центра противодействия коррупции Виталий Шабунин.
По его словам, система оборонных закупок нуждается в усилении контроля и реформировании, особенно в условиях, когда Украина получает десятки миллиардов евро международной помощи на оборону.