Последние события вновь привлекли внимание к сложной и часто неоднозначной работе спецслужб с агентурой, где граница между добром и злом не всегда очевидна. Оперативная деятельность СБУ нередко предполагает контакты с людьми, располагающими важной информацией, в частности с представителями криминального мира или источниками в тылу врага. УНН поговорило с бывшими сотрудниками СБУ, чтобы выяснить, как работает агентура, почему спецслужбы взаимодействуют с представителями различных сред и где проходит граница между оперативной работой и участием в преступной группировке.
Спецслужбы ищут информацию там, где она есть
Оперативная работа спецслужб предполагает поиск информации там, где она фактически находится. Например, представители криминалитета могут располагать данными о подготовке преступлений, деятельности организованных группировок или незаконных каналах перемещения товаров. Поэтому для ее получения спецслужбам приходится работать непосредственно с людьми, находящимися внутри соответствующей среды.
Бывший сотрудник СБУ Иван Ступак объяснил, что спецслужбы не могут ограничиваться контактами только с определенными категориями граждан.
"Логика их работы заключается в том, что если человек располагает важной информацией, с ним необходимо контактировать независимо от того, к какой среде он принадлежит. Если у кого-то есть необходимые сведения, спецслужба должна использовать эту возможность. Главное, чтобы человек был осведомлен в конкретном вопросе и мог предоставлять актуальную информацию. Более того, для эффективной работы важно, чтобы это было не разовое общение, а постоянный источник информации", - отметил он.
По его словам, в частности, такое взаимодействие особенно важно при противодействии организованной преступности.
"Здесь без контактов с представителями соответствующей среды практически невозможно эффективно работать. Например, нужно понимать, кто планирует перемещение партии наркотиков, как функционируют международные криминальные сети, в частности на Балканах, Кавказе или в албанской криминальной среде. То же касается информации о рынке заказных убийств, подготовке преступлений, деятельности организованных группировок. Люди, находящиеся внутри криминальной среды, могут располагать информацией о определенных заказах, договоренностях и планах, к которым правоохранители не имеют непосредственного доступа. Например, кто-то узнал о возможном покушении на военнослужащего и может передать эту информацию спецслужбам", - объяснил Иван Ступак.
Оперативная работа часто проходит на грани добра и зла
В то же время, как отмечают опрошенные эксперты, сам по себе факт контактов сотрудника спецслужбы с представителем криминальной среды не означает его причастности к преступной деятельности.
"Такова специфика оперативной работы. Если ты занимаешься противодействием контрабанде, то должен общаться с людьми, которые знают, как работают контрабандные каналы. Если изучаешь организованную преступность, нужно понимать ее внутреннюю структуру и механизмы деятельности. Сидя в кабинете и не контактируя с людьми, располагающими соответствующей информацией, эффективно противодействовать таким явлениям просто невозможно", - подчеркнул Иван Ступак.
На этом также акцентирует внимание генерал-майор запаса, бывший заместитель главы СБУ Виктор Ягун.
"Работа с оперативными источниками - это достаточно деликатная сфера, и я не хотел бы раскрывать ее особенности (…) В целом любые контакты сотрудника спецслужбы с представителями криминальной среды должны происходить в рамках установленных процедур и с соответствующим согласованием руководства. При этом оперативная работа предполагает возможность общения с людьми из совершенно разных сред", - заявил он.
По его словам, специфика такой работы заключается в том, что деятельность сотрудников спецслужб часто проходит на грани добра и зла.
"Является ли сам факт таких контактов нарушением закона? Если сотруднику необходимо иметь источники информации в определённой среде, то как он может их получить, не контактируя с этими людьми? Именно для этого и существует оперативная работа. Это деятельность, которая часто проходит на грани добра и зла. К сожалению, сотрудникам спецслужб приходится работать в таких условиях. А где именно человек перейдёт черту и как он будет вести себя в конкретной ситуации — это уже совсем другой вопрос", — считает Виктор Ягун.
Опрошенные УНН эксперты сходятся во мнении, что важно различать оперативный контакт, агентурную работу и уголовное соучастие. Первое может предполагать получение информации от человека, второе — системное взаимодействие с источником, который передаёт сведения спецслужбе. Уголовное соучастие, напротив, предполагает умышленное участие в совершении преступления. Поэтому для правовой оценки важен не сам факт знакомства или общения, а конкретные действия человека и его умысел.
На практике вопрос разграничения оперативной работы и уголовного соучастия возникает и в резонансных уголовных производствах. В частности, в деле генерала СБУ Сергея Дуки, которого детективы НАБУ задержали 4 ноября в рамках расследования дела "Карфаген". Генерал-майору Дуке инкриминируют участие в преступной организации с использованием служебного положения. Среди обстоятельств, на которые ссылается сторона обвинения, фигурируют его контакты с ранее неоднократно судимым Андреем Осиповым по прозвищу "Криминал", которого следствие называет одним из организаторов преступной организации. Вместе с тем, согласно материалам следствия, ОПГ, которую возглавлял "Криминал", имела контакты с сотрудниками российской ФСБ. Противодействие деятельности иностранных спецслужб, в частности российских, относится именно к компетенции Департамента защиты национальной государственности СБУ, в котором работал Сергей Дука.
По словам его защитника Юрия Сухова, в деле нет конкретных доказательств того, что Дука сознательно вступил в какую-либо преступную организацию или содействовал её деятельности.
"НАБУ описывает знакомство Сергея Дуки с Андреем Осиповым по прозвищу "Криминал", телефонные разговоры, переписку и контакты с правоохранителями. Это всё хорошо, но всё это — эмоции, неприемлемые для уголовного производства. Есть ли конкретные материальные доказательства таких утверждений? Можно уверенно сказать — НЕТ. Никаких конкретных доказательств того, что Сергей Дука согласился стать участником преступной организации, совершал действия и выполнял какую-либо преступную роль, нет. Прокурор в суде не предоставил подтверждений, идентифицирующих Сергея Дуку в этой переписке и разговорах… Забегая вперёд, спрошу: а возможно ли, что все взаимоотношения с Осиповым проходили под тайным контролем государства? И именно государство хотело получить от этого выгоду в сфере деятельности СБУ? Но разве НАБУ может знать о таких сложнейших секретных вещах?" — заявил Сухов.