Ценовая стабилизация лекарств в Украине: показушная забота или экономическая иллюзия?

С 1 марта 2025 года в Украине вступили в силу меры по стабилизации цен на лекарственные средства и медицинские изделия. Отечественные фармацевтические производители подписали декларацию о снижении стоимости 100 препаратов на 30%. Министерство здравоохранения обнародовало перечень "Топ-100" лекарств с указанием максимально допустимой цены в аптеках (обнародовано 101 позицию). Однако такая инициатива вызывает немало вопросов, а в некоторых аспектах – и откровенное возмущение.

Действительно ли удешевление касается самых уязвимых пациентов?

Структура новых цен демонстрирует неоднозначную картину. Половина всех препаратов, которые подешевели, стоит до 100 грн. Еще 33% находятся в ценовом диапазоне 100-250 грн. Лишь 13% лекарств находятся в пределах 250-400 грн, еще 4% – в группе 400-500 грн. То есть 83% всех препаратов из "Топ-100" остаются в доступном сегменте до 250 грн.

На первый взгляд, это выглядит как серьезная уступка для пациентов. Однако реальность значительно сложнее. Ведь именно дорогие лекарства – те, что стоят более 500 грн – в "золотом списке" просто отсутствуют. Фактически, регуляторные меры обошли наиболее финансово обременительные позиции, оставив их вне пределов "социальной" заботы.

"ФАНИГАН" – самый дорогой, но не рекордсмен рынка

Самым дорогостоящим в списке "Топ-100" оказался препарат "ФАНИГАН, табл., #100" от ООО "КУСУМ ФАРМ", который стоит 556,13 грн. Однако даже этот препарат – исключение среди удешевленных лекарств, ведь большинство позиций списка не выходят за пределы 400 грн.

Это порождает закономерный вопрос: действительно ли меры Минздрава направлены на поддержку социально незащищенных слоев населения? Ведь настоящие "удары" по кошелькам пациентов наносят совсем другие лекарства – те, которые не вошли в перечень.

Выводы: изменения практические или косметические?

Стабилизация цен выглядит скорее как медийный ход, а не реальный прорыв в обеспечении доступности медикаментов. Уменьшение стоимости относительно недорогих препаратов не решает ключевой проблемы – недоступности жизненно необходимых дорогих лекарств.

Без пересмотра ценообразования на высоковариантные препараты и комплексной стратегии государственного регулирования фармацевтического рынка подобные инициативы могут оставаться лишь политическим пиаром, а не реальным улучшением для пациентов. Поэтому вопрос остается открытым: кто на самом деле выиграет от этой реформы?