Кандидат на главу Госпродпотребслужбы Супиханов: Меня не пугают проблемные предприятия

КИЕВ. 28 февраля. УНН. Кабинет министров Украины в активном поиске нового главы Государственной службы Украины по вопросам безопасности продуктов питания и защиты прав потребителей. Среди главных претендентов значились Игорь Кузин, Сергей Глущенко, Геннадий Гадзовский и Геннадий Супиханов. Но Сергей Глущенко на днях занял должность заместителя министра развития экономики и сельского хозяйства. Теперь претендентов трое.

Мы выбрали для интервью Геннадия Супиханова. И не случайно. До конкурса в Госпродпотребслужбу он подавал свою кандидатуру на и.о. главы “Аграрного фонда”, и этот его шаг спровоцировал масштабную информационную волну в СМИ. Что из написанного было правдой, а что нет, зачем он идет в Госпродпотребслужбу и почему его “клеймят” связями с людьми четвертого президента Украины Виктора Януковича — все это УНН узнал у самого Супиханова лично.

— Почему в СМИ называют Вас человеком Януковича, если с его приходом на должность Президента Ваш отец — бывший министр АПК — окончательно ушел с госслужбы, а вы так и не получили никакой “жирной” должности?

Вы сами ответили на свой вопрос. С приходом команды Януковича в АПК и анонсировании новых веяний, мой отец подал в отставку. В это время я был заместителем директора ГП Нигинский карьер, и тоже вскоре ушел с этой должности. Поэтому рассказы о мифических связях с бывшим президентом, главой его Администрации и прочими — фантазии тех, кто решил сделать мою кандидатуру “токсичной” и сбить с должности.

— Кто это делал?

Я точно знаю, кто этим занимался, но распространяться не хотел бы. Эти люди того не стоят.

— Почему Вам не удалось занять должность и.о. главы “Аграрного фонда”?

Видимо, эту должность должен был занять кто-то другой.

— Вы сказали, что работали на государственных карьерах, и это тоже упоминается в СМИ мягко говоря не положительно.

Почему это упоминается в СМИ, мы уже выяснили, все это было в контексте конкурентной борьбы за должность, поэтому негативная тональность была предопределена. Но если говорить о моих управленческих способностях, то я бы остановился детальнее на этом периоде.

В моей жизни было два государственных карьера: Нигинский и Мурафский. В первом я был заместителем директора, за исключением короткого периода, когда временно, 4 или 5 месяцев, исполнял обязанности директора. Так что не могу сказать, что полнота управления была в моих руках. Но карьер работал и за период моего там пребывания количество сотрудников выросло с 32 до 260 человек. И я считаю, что это неплохой показатель для государственного предприятия.

Что касается Мурафского, то там я был полноценным руководителем.

— В СМИ пишут, что Вы якобы умышленно банкротили этот карьер?

Этот карьер погряз в долгах еще до моего прихода. Это было полностью лежачее предприятие, несмотря на неплохой ресурсный потенциал. Помимо внутренних проблем там были и внешние: рейдерские захваты, не прекращающееся воровство, перестрелки и все в таком духе.

Когда я уладил внешние факторы дестабилизации, мне нужно было хоть как-то запустить карьер. Но из-за долгов это было невозможно. Как только открывались счета, они тут же блокировались исполнительной службой. И единственным правильным решением тогда было запускать процедуру банкротство с последующим мировым соглашением с кредиторами.

Это позволило на время отсрочить их требования и возобновить работу предприятия. Это нормальная практика, которая не имеет ничего общего с нарушением законодательства или корыстными умыслами. В результате, нам поверили люди, у нас увеличился штат, мы выплатили зарплаты и карьер заработал .

— Но пишут, что Вы банкротили карьер, чтоб его приватизировать?

Это абсолютная чушь. На то время, а это 2015 год, карьер находился в перечне государственных активов, которые не подлежат приватизации. Решение о приватизации Мурафского карьера было принято только в 2019 году.

Более того, с 2016 года я судился за то, чтобы карьеру возобновили лицензию. И в конечном итоге карьер ее получил.

Если бы я хотел приватизировать его, я бы не стал бороться за лицензию, потому что карьер без лицензии стоит намного дешевле.

То есть, вот эти все домыслы в СМИ, как минимум не логичны.

— Вы же не всю жизнь работали на госпредприятиях, чем занимались в “перерывах”?

Я всю жизнь был связан с аграрным сектором. И кстати, карьеры с известняком — тоже можно отнести в “копилку” аграрного опыта, поскольку главные покупатели были опять таки аграрии. Но конечно, были и собственные проекты. Я создавал бизнес с нуля, развивал их и продавал. Мне было интересно работать с умирающими активами. Поэтому, скорее, я не просто менеджер, а кризис менеджер. Меня не пугают проблемные предприятия и у меня уже давно сформирован иммунитет к корпоративным конфликтам.

— А что скажете о “Голден Ленд”?

Это изначально был мертворожденный проект. Создание этой компании инициировал катарский шейх, который хотел поработать на украинском рынке АПК и которому посоветовали меня, как опытного менеджера. Но что-то у шейха пошло не так, и компания в прямом смысле зависла “в воздухе”, не завершив даже свою регистрацию.

У компании не было банковских счетов — опережаю ваш вопрос об описанных в СМИ миллионных оборотах.

— Почему Госпродпотребслужба?

Я на аграрном рынке с 1998 года. Я знаю, чем он живет и с какими сложностями сталкивается ежедневно. Я вижу “щели” Госпотребслужбы.

— Что скажете о своем предшественнике?

Надо отдать должное Владимиру Лапе. Я разделяю его виденье, у него были хорошие результаты работы, но я также понимаю, что в Госпродпотребслужбе еще есть над чем работать. Очень много сфер остается вне контроля.

— Вы беседовали с премьером? Вы один или все кандидаты проходили собеседование?

Все без исключения. Премьер интересовался нашими планами и пониманием того, куда мы идем.

— А как Вы расцениваете предложение возобновить санэпидстанцию как отдельное подразделение в МОЗ, озвученное недавно на фоне темы коронавируса?

Во-первых, санэпидемконтроль не нужно возобновлять, он и так существует при Госпродпотребслужбе, но с урезанными полномочиями, поскольку их законодательно не передали Службе после ликвидации СЭС.

А если говорить о возобновлении санэпидемстанции при МОЗ, то я, как возможный руководитель Госпродпотребслужбы — категорически против. Коронавирус мы таким образом не победим, но зато спровоцируем себе огромную проблему с дублированием функций санэпидемстанции и Госпродпотребслужбы, как это было ранее.

К бизнесу опять будут выстраиваться очереди инспекторов, он будет недоволен, но более того — мы нарушим договоренности с внешними партнерами по торговле. А это значит, что экспортеры потеряют рынки. Я вам скажу, у нас экономика не в том положении, чтобы проводить подобные эксперименты.

— Что Вы предлагаете?

Я предлагаю законодательно завершить процедуру перехода санэпидстанции в Госпродпотребслужбу. Предоставить Службе все полномочия санинспекторов. Усовершенствовать санитарные нормы и самое главное — принять закон о санэпидемблагополучии населения, а это и профилактика заболеваний, и соблюдение санитарных правил, и сертификация продуктов, и многое другое.

— Давайте подытожим. Три главные задачи Госпродпотребслужбы в случае вашего назначения на должность руководителя?

Первая. Обеспечение пищевой безопасности и борьба с фальсификатом. Некачественные товары заполонили, пожалуй все сферы жизнедеятельности человека. Способность государства бороться с этим явлением — немаловажный индикатор и для инвесторов, которые хотят вкладывать деньги исключительно в цивилизованные рынки.

Вторая. Протекционизм украинского бизнеса на внешних рынках. В условиях жесткой конкуренции, мы должны находить возможность продвигать отечественную продукцию. Это касается, как устоявшего экспортоориентированного бизнеса, так и тех, кто только пробивает себе дорогу — производителей органики и нишевой продукции.

Третья. Облегчение коммуникации между потребителем и Госпродпотребслужбой. Нам нужно создать сервис, удобный для людей. Написать жалобу, ознакомиться с результатами проверок, узнать, кто из производителей надежный, а кто нет — все это должно быть прозрачно и доступно даже ребенку.