В деле о смерти бизнесмена Аднана Кивана суд исследует доказательства по делу о медицинской халатности врачей Odrex Виталия Русакова и Марины Белоцерковской. Обвиняемые вину не признают. Вместе с тем один из них ведет собственную публичную кампанию вокруг дела, пишет УНН.
Судебный процесс длится уже более восьми месяцев. И почти столько же хирург Виталий Русаков комментирует его в социальных сетях, убеждая аудиторию в собственной версии событий. В ней все меньше говорится об обстоятельствах смерти Аднана Кивана и роли врачей, а все больше — о проблемах украинской системы правосудия.
Врач выборочно пересказывает американские кейсы и проводит параллели с Украиной. Основной тезис прост — за халатность врач якобы не должен оказываться за решеткой, если речь не идет об умышленных и систематических преступных действиях.
Виталий Русаков, хирург клиники Odrex, обвиняемый по делу о смерти бизнесмена Аднана Кивана
Смерть Джоан Риверс
Первой Русаков приводит в пример дело о смерти американской телеведущей Джоан Риверс. Она умерла в 2014 году после процедуры в частной клинике Нью-Йорка. Русаков подчеркивает, что дело завершилось денежной компенсацией, а врачи не попали в тюрьму.
Однако он упускает важное обстоятельство — смерть Риверс официально классифицировали как осложнение лечебной процедуры, а халатность не была установлена как причина смерти. То есть этот случай не доказывает, что установленная медицинская халатность, повлекшая смерть, в США не может иметь уголовных последствий.
Дело Данча
Второй пример — нейрохирург Кристофер Данч, который тяжело травмировал десятки пациентов и в итоге получил пожизненное заключение. Русаков представляет его дело как доказательство того, что американского врача можно посадить только тогда, когда он фактически становится "монстром".
Также Русаков утверждает, что Данч стал первым врачом в США, привлеченным к уголовной ответственности за действия, совершенные во время медицинской практики. Однако и это неправда. Данч стал первым американским врачом, получившим пожизненное заключение. А к уголовной ответственности медиков в США привлекали и раньше.
Один из наиболее известных примеров — личный врач Майкла Джексона Конрад Мюррей. В 2011 году его признали виновным в непредумышленном причинении смерти по неосторожности и приговорили к четырем годам лишения свободы. В этом деле был один умерший пациент.
Берлин против Натан
В третьем примере Русаков рассказывает о пациентке, которая якобы безосновательно обвинила врача в халатности, после чего сама вместе с адвокатами была наказана судом. Однако Русаков скрыл тот факт, что Апелляционный суд впоследствии отменил решение, придя к выводу, что его требования не имели необходимых юридических оснований.
Манипулятивно выглядит не только то, как Русаков рассказывает эти истории, но и его тезис о том, что в Украине якобы уголовное дело угрожает "любому врачу, который не смог спасти пациента".
Статья 140 Уголовного кодекса предусматривает совсем другое. Для привлечения к ответственности необходимо доказать ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей вследствие небрежного или недобросовестного отношения, тяжкие последствия для пациента и причинно-следственную связь между ними. То есть сам факт смерти пациента не делает врача виновным. Именно поэтому по делу Аднана Кивана суд сейчас исследует медицинские документы, заключения экспертиз и другие доказательства.
Виталий Русаков имеет право не признавать вину и публично отстаивать свою позицию. Однако выборочный пересказ американских дел и упрощение украинской правоохранительной системы до формулы "не спас пациента — получил уголовное дело" может быть попыткой публично оправдать собственные ошибки и создать для себя образ жертвы.