В Украине ежегодно регистрируют сотни уголовных производств по статье 140 Уголовного кодекса Украины — ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинскими или фармацевтическими работниками. По данным Офиса Генерального прокурора, в 2025 году было зарегистрировано 409 таких производств, а за первые восемь месяцев 2026 года — еще 305. Часть этих дел касается смерти пациентов, чьи семьи годами пытаются выяснить обстоятельства трагедии и добиться справедливости. Вместо этого они сталкиваются с затяжными экспертизами, регулярными переносами судебных заседаний, а некоторые дела закрывают из-за истечения сроков давности. Может ли такое затягивание стать основанием для обращения в Европейский суд по правам человека, в эксклюзивном блиц-интервью УНН рассказал доцент кафедры международного права КНУ имени Тараса Шевченко Роман Еделев.
Подпись к фото: Роман Еделев, доцент кафедры международного права КНУ имени Тараса Шевченко.
- Может ли систематический перенос судебных заседаний по делам о медицинской халатности нарушать права потерпевших и стать причиной обращения в ЕСПЧ?
- Да, может. Но важно понимать, что не каждый перенос судебного заседания является нарушением Конвенции. Если речь идет о смерти пациента вследствие возможной медицинской халатности, статья 2 Конвенции, гарантирующая право на жизнь, обязывает государство обеспечить эффективное и своевременное рассмотрение дела, которое позволит установить обстоятельства смерти и выяснить вопрос об ответственности. Если судебные заседания систематически откладываются без надлежащего обоснования, производство годами не продвигается, а задержки создают риск истечения сроков давности, это может свидетельствовать о нарушении Конвенции.
Такая практика ЕСПЧ существует и в отношении Украины. В частности, по делу "Синько и другие против Украины" (2026) Суд установил нарушение статьи 2 из-за недостатков и затягивания производств по делам о смерти пациентов. Аналогично — по делу "Лукашенко против Украины" (2025). Суд признал расследование обстоятельств смерти пациента, продолжавшееся много лет, неэффективным.
Для обращения в ЕСПЧ важно доказать не просто факт переноса заседаний, а то, что задержки были неоправданными и негативно повлияли на возможность эффективного рассмотрения дела. При определенных обстоятельствах длительная неэффективность производства может обосновывать обращение даже до его завершения.
- Если уголовное производство по делу о медицинской халатности закроют из-за истечения сроков давности без вынесения приговора по существу, смогут ли потерпевшие обжаловать это в ЕСПЧ?
- Да, потерпевшие могут обратиться в ЕСПЧ даже после закрытия уголовного производства в связи с истечением сроков давности. Однако важно понимать, что само по себе закрытие производства не обязательно означает нарушение Конвенции. ЕСПЧ будет оценивать прежде всего то, обеспечило ли государство эффективное расследование и судебное рассмотрение. Если сроки давности истекли вследствие неоправданного затягивания, бездействия государственных органов или многочисленных процессуальных недостатков, это может составлять нарушение статьи 2 Конвенции, гарантирующей право на жизнь.
Показательным является дело "Лукашенко против Украины" (2025). В нем уголовное производство по факту смерти пациента закрыли из-за истечения сроков давности после более чем десяти лет расследования. ЕСПЧ установил нарушение статьи 2, причем даже полученная потерпевшей компенсация в рамках гражданского процесса не устранила недостатков расследования. По делу "Синько и другие против Украины" (2026) Суд также подтвердил ответственность государства за неэффективность производств по делам о возможной медицинской халатности.
В то же время Конвенция не гарантирует потерпевшим обязательного обвинительного приговора. Главное, чтобы государство обеспечило реальную возможность установить обстоятельства произошедшего и добиться правовой защиты, в том числе возмещения вреда.
- Каких практических результатов могут добиться потерпевшие через ЕСПЧ? Может ли его решение способствовать возобновлению рассмотрения дела и вынесению решения по существу?
– Прежде всего потерпевшие могут добиться официального признания того, что государство нарушило их права, а также денежной компенсации. Например, в делах "Лукашенко против Украины" (2025) и "Синько и другие против Украины" (2026) ЕСПЧ установил нарушение статьи 2 Конвенции вследствие неэффективности разбирательств по фактам медицинской халатности и присудил заявителям компенсацию морального вреда. Однако значение решения ЕСПЧ не ограничивается компенсацией. В соответствии со статьёй 46 Конвенции государство обязано исполнить решение Суда, в частности, при необходимости принять меры для устранения последствий нарушения.
Может ли это привести к возобновлению уголовного производства? Теоретически да, но не автоматически. Украинское законодательство предусматривает возможность пересмотра судебных решений после установления ЕСПЧ нарушения Конвенции. Однако всё будет зависеть от характера установленного нарушения, обстоятельств конкретного дела и наличия соответствующих правовых оснований.
- Какие юридические шаги потерпевшим стоит предпринять уже сейчас, чтобы защитить свои права и минимизировать риск закрытия производства в связи с истечением сроков давности?
- Прежде всего я бы советовал потерпевшим не оставаться пассивными участниками процесса, особенно если приближается истечение сроков давности. Важно использовать доступные юридические механизмы, чтобы добиваться своевременного рассмотрения дела.
Во-первых, стоит письменно обращаться в суд с ходатайствами о соблюдении разумных сроков рассмотрения, обращая внимание на риск истечения срока давности. Такая возможность предусмотрена статьёй 28 УПК Украины. Если заседания систематически откладываются, необходимо требовать надлежащего обоснования причин и, по возможности, предлагать альтернативные способы участия обвиняемого, в частности посредством видеоконференции.
Во-вторых, важно документировать все случаи затягивания производства, в частности даты перенесённых заседаний, причины отложений, поданные ходатайства и решения суда. Это может иметь решающее значение, если впоследствии возникнет необходимость обратиться в ЕСПЧ.
В-третьих, я бы рекомендовал не ограничиваться исключительно уголовным производством, а оценить возможность подачи отдельного гражданского иска о возмещении вреда. Ведь даже если уголовное дело будет закрыто, возможность гражданско-правовой защиты при определённых условиях сохраняется. Вместе с тем важно не пропустить сроки обращения с таким иском.
В конечном счёте самое важное – не ждать, пока истекут сроки давности. Активная процессуальная позиция не гарантирует, что производство не будет закрыто, но может помочь защитить права потерпевших на национальном уровне и создать надлежащую доказательную базу для возможного обращения в ЕСПЧ.
В делах о медицинской халатности время имеет особое значение. Чем дольше длится производство, тем сложнее установить обстоятельства происшествия, собрать надлежащие доказательства и обеспечить привлечение виновных к ответственности. Поэтому ЕСПЧ оценивает не только формальное соблюдение процессуальных правил, но и реальную эффективность правосудия.