В резонансном деле о медицинской халатности врачей клиники Odrex, которая могла привести к смерти бизнесмена Аднана Кивана, суд до сих пор не перешел к одному из ключевых этапов – исследованию медицинских доказательств и допросу профильных экспертов. Вместо этого защита обвиняемого Виталия Русакова инициировала ходатайство о передаче дела в другой суд именно в момент, когда в процессе должен был появиться независимый эксперт-онколог. Что именно могут установить медицинские эксперты, какие нарушения способна выявить экспертиза и почему обвиняемые врачи могут быть не заинтересованы в переходе суда к исследованию доказательств, читайте в материале УНН.
В уголовных производствах по врачебной халатности суд фактически не может дать правовую оценку действиям медиков без выводов профильных экспертов. Ведь только специалисты способны установить, была ли своевременной диагностика, соответствовало ли лечение клиническим протоколам, правильно ли врачи реагировали на осложнения и не было ли упущено критически важное для пациента время.
Отдельно эксперты анализируют медицинскую документацию: историю болезни, результаты обследований, назначение препаратов, записи дежурных врачей, фиксацию осложнений и послеоперационное сопровождение. Именно эти документы позволяют пошагово воссоздать действия медиков и проверить, соответствовали ли они стандартам оказания медицинской помощи.
Еще одной ключевой задачей экспертизы является установление причинно-следственной связи между действиями врачей и последствиями для пациента. Медицинский эксперт в суде должен ответить на главный вопрос: могли ли конкретные решения или бездействие медиков повлиять на ухудшение состояния человека и привести к смерти?
Именно к этому этапу должен был перейти Приморский районный суд Одессы по делу о медицинской халатности врачей клиники Odrex Виталия Русакова и уже уволенной из медучреждения Марины Белоцерковской. Их обвиняют по ч.1 ст.140 УК Украины – ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником, что могло повлечь тяжкие последствия для пациента.
По версии следствия, после операции бизнесмену Аднану Кивану могли не назначить необходимую антибактериальную терапию и должным образом не отреагировать на послеоперационные осложнения.
Однако именно в этот момент защита Виталия Русакова заявила ходатайство о передаче уголовного производства в другой суд. Аргументом адвокатов стало то, что представитель потерпевшей стороны Даниил Гранин в 2016–2020 годах работал в Приморском районном суде Одессы.
Судья Лариса Переверзева приняла решение направить представление в Одесский апелляционный суд для решения вопроса об изменении подсудности. В результате вместо перехода к анализу медицинских доказательств процесс снова переключился на процедурный вопрос.
Адвокат потерпевшей стороны Александр Димоглов прямо заявил в суде, что расценивает такие действия как затягивание процесса.
Считаю ходатайство абсолютно необоснованным, поскольку не было предоставлено доказательств непосредственной взаимосвязи между работой адвоката Гранина и судьей Переверзевой. Обоснованных оснований для того, чтобы передавать дело в другой суд, считаю, что не было предоставлено. Само поведение и именно это ходатайство расцениваю как затягивание судебного разбирательства
В юридической среде подобные ходатайства считают одним из самых распространенных инструментов затягивания уголовных процессов. Особенно в делах, где дальнейшее рассмотрение может перейти к непосредственному анализу доказательств.
Ведь именно после перехода к медицинской части дела публичные заявления, эмоциональные видеоблоги и попытки создать образ "жертвы системы" фактически перестают иметь значение. В центре внимания оказываются документы, выводы экспертов и конкретные действия врачей.
Напомним
Обвиняемый врач клиники Odrex Русаков продолжает активную публичную кампанию в YouTube-блоге, где критикует судебный процесс и представляет собственную интерпретацию событий. После последнего заседания он опубликовал видео, в котором заявил, что "наконец-то" сторона обвинения привлекла эксперта-онколога.
Впрочем, появление медицинского эксперта на этом этапе является стандартной процедурой для исследования медицинских доказательств. И парадокс ситуации заключается в том, что именно сторона защиты своим ходатайством фактически отсрочила переход суда к этому этапу.
На этом фоне может складываться впечатление, что защита заинтересована в максимальной отсрочке момента, когда суд перейдет от эмоциональных дискуссий к профессиональному анализу медицинских документов и действий врачей.
Ведь именно экспертные выводы в конечном итоге должны дать ответ на главный вопрос этого уголовного производства – были ли в действиях врачей Русакова и Белоцерковской нарушения, которые могли стоить жизни Аднану Кивану.