Искусственный интеллект постепенно становится частью современного вооружения. Его используют не только для анализа данных, но и непосредственно в работе БПЛА и ракет — для навигации, распознавания целей и корректировки маршрута. Такие технологии особенно быстро развиваются в условиях полномасштабной войны в Украине. На поле боя спутниковая навигация может подавляться, а каналы управления — прерываться. В таких условиях часть функций может брать на себя программное обеспечение. УНН вместе с экспертами разбирался, как ИИ интегрируют в дроны и ракеты, что он дает в условиях работы РЭБ и может ли полностью заменить человека во время выполнения боевой задачи.
ИИ как ответ на радиоэлектронную борьбу
Одним из главных стимулов для развития автономных систем стала радиоэлектронная борьба. Враг на поле боя активно подавляет спутниковую навигацию, каналы управления и передачи данных. Из-за этого беспилотник может потерять связь с оператором или не получить необходимых навигационных сигналов. ИИ потенциально может решить эту проблему.
Если искусственный интеллект способен обеспечивать работу средства поражения при отсутствии основных каналов связи или навигации, то он может взять на себя часть функций управления. Важную роль здесь играет компьютерное зрение, которое позволяет осуществлять автоматическое доведение до цели. РЭБ в таком случае может на определенное время негативно повлиять на работу дрона, но после потери связи контроль может быть передан системе автономного управления, которая продолжит выполнение заложенных функций
Однако он подчеркнул, что говорить о полностью автономном оружии пока еще рано.
Я не думаю, что в краткосрочной или даже среднесрочной перспективе оператор полностью исчезнет из этого процесса. Он все равно будет нужен. Даже если связь с оператором теряется, оператор может сначала довести систему до района, где находится объект поражения, а уже после этого дрон начинает самостоятельно его искать и идентифицировать. Если же поставить перед дроном задачу самостоятельно пролететь, например, 200 километров, то на этом пути может возникнуть системная ошибка. В таком случае дрон потенциально может начать действовать не по назначению — в том числе создавая угрозу для дружественных войск или гражданских. Поэтому полная автономность имеет серьезные ограничения
Военный аналитик Алексей Гетьман, в свою очередь, объяснил, что современный ИИ в дронах — это прежде всего сложная вычислительная система, которая может получать изображения с камеры, сравнивать их с предварительно загруженными примерами и корректировать работу двигателей или рулей, чтобы направить свой полет непосредственно на эту цель. При этом он не "понимает" ситуацию так, как ее понимает оператор.
Чем отличается ИИ в дронах и в ракетах
Украинские компании в настоящее время активно работают над внедрением ИИ как в дроны, так и в ракеты.
Применение ИИ для выбора и распознавания целей мы видим практически каждый раз, когда украинские подразделения беспилотных систем демонстрируют работу дронов по российской логистике на большой дальности. Когда из-за удаленности от оператора или невозможности в режиме реального времени реагировать на ситуацию в течение долей секунды оператор уже не может полноценно контролировать процесс, в действие вступает искусственный интеллект. Он помогает осуществить доведение средства поражения непосредственно до цели. Причем речь идет не только об автоматическом доведении. Есть и другой интересный аспект — возможность работы дрона в автономном режиме. Он может иметь базу данных с изображениями различных типов техники — танков, боевых бронированных машин, специализированного транспорта — и самостоятельно выполнять поставленную задачу
Еще одно применение ИИ в беспилотниках — компьютерное зрение. Камера передает изображение, а алгоритм сравнивает его с заранее подготовленными данными. Например, фотографиями техники, объектов инфраструктуры, транспортных средств или другими характеристиками цели.
Это позволяет дрону не только двигаться по заданным координатам, но и уточнять свое положение непосредственно во время полета. В частности, система может сопоставлять изображение местности с картой и использовать результат для финальной коррекции маршрута.
По словам CEO ведущей оборонной компании Fire Point Ирины Терех, компания применяет именно такой подход.
Мы используем его для визуального сопоставления с картой с целью окончательной корректировки цели. Но я не скажу, что это существенно меняет подход к использованию дронов, поскольку я по-прежнему считаю, что окончательное решение должен принимать человек
Ирина Терех отметила, что компания использует как подход "man-in-the-loop", так и "man-on-the-loop". Разница между этими подходами заключается в степени вовлеченности оператора. В первом случае человек непосредственно участвует в принятии критического решения. Во втором — система самостоятельно выполняет отдельные этапы задачи, но оператор может контролировать ее действия и сохраняет возможность вмешаться.
Существует несколько вариантов такого типа завершающих операций. В настоящее время мы преимущественно находимся на этапе сбора более точных данных для инерциальных платформ, таких как наша. В то же время это помогает корректировать курс и управлять летательным аппаратом в случае длительной потери связи, поскольку система имеет возможность распознавания цели и окончательного наведения на нее. Но на этом этапе все равно должен быть задействован человек — "human-in-the-loop"
В ракетах принципы работы схожи, однако требования значительно выше, поскольку они движутся гораздо быстрее. По мнению эксперта, задача ИИ в ракетах может быть связана с работой систем наведения и повышением точности поражения по заданным координатам.
Например, если ракета попадает в зону действия средств радиоэлектронной борьбы и ее основные системы подвергаются воздействию, искусственный интеллект потенциально может поддерживать работу отдельных систем, продолжать заданный курс и маршрут, а также корректировать наведение для более точного поражения определенного объекта
Россия также интегрирует ИИ в свои атаки
В условиях полномасштабной войны не только Украина совершенствует свое вооружение. Враг также пытается использовать искусственный интеллект для повышения автономности беспилотников и противодействия украинским средствам радиоэлектронной борьбы.
Внештатный советник президента по вопросам развития технологических направлений обороны Сергей "Флеш" Бескрестнов сообщал об использовании Россией беспилотников с элементами искусственного интеллекта. По его словам, такие системы могут применять для того, чтобы сделать ударные дроны менее заметными для украинской радиоэлектронной разведки.
В то же время военные эксперты отмечают, что принципиального технологического различия в сфере военного искусственного интеллекта между Украиной и Россией нет.
Дроны с искусственным интеллектом у них работают по аналогичным принципам. Сам искусственный интеллект не имеет какого-либо "национального характера" — он одинаков по принципу работы, независимо от того, японская, китайская, российская, европейская или украинская это разработка. Разница заключается прежде всего в скорости действия, объеме памяти, мощности вычислений и элементной базе, на которой построена система. Можно использовать одну плату, можно другую, но принцип работы остается тем же
По мнению военного эксперта Александра Коваленко, Украина опережает Россию по креативности и высокотехнологичности.
Но это не означает, что Россия существенно от нас отстаёт. В отдельных направлениях они могут находиться примерно на один-два шага позади. Разница заключается в том, что у России больше возможностей для противодействия таким дронам на своей территории, в частности благодаря большему количеству систем противовоздушной обороны. У них также много проблем и пробелов в этой системе, но она работает. У нас же до сих пор остаётся проблема с полноценным решением угрозы реактивных дронов. И этот вопрос нужно было решать не в авральном режиме в течение месяца, а ещё с января 2024 года — готовить соответствующую номенклатуру средств, которые будут применяться после масштабирования противником использования реактивных дронов. Поэтому я бы сформулировал это так: технологически мы можем быть впереди противника, но практически в вопросах реагирования на новые угрозы мы часто оказываемся позади
ИИ как часть борьбы за технологическое превосходство
Война демонстрирует, что преимущество всё чаще зависит не от одной конкретной технологии, а от того, насколько быстро страна может разрабатывать, тестировать, взаимодействовать и использовать эти технологии. Искусственный интеллект уже используется для сбора и анализа информации, навигации без GPS, распознавания целей и работы дронов в условиях активной работы РЭБ. Однако его главная роль в настоящее время заключается не в полной замене человека, а в передаче системе отдельных функций, которые ранее выполнял оператор.
Например, оператор может самостоятельно выбирать, за каким автомобилем следить, или охотиться на военнослужащих противника. Искусственный интеллект пока не способен принимать такие решения. Он может увидеть объект, который максимально соответствует изображению или короткому видео, имеющемуся в его памяти, и направиться к нему. Главное преимущество здесь заключается в том, что не требуется постоянное внешнее управление. Дрон с искусственным интеллектом в определённом смысле невозможно сбить с толку с помощью РЭБ. Он может продолжать выполнять заложенную в него программу
Именно поэтому борьба за технологическое превосходство всё больше превращается в борьбу за данные, вычислительные мощности и способность адаптироваться к новым условиям войны.