Одна из причин решения президента США Дональда Трампа о продлении прекращения огня с Ираном заключается в том, что США и пакистанские посредники ждали, пока верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи ответит на последнее предложение и даст четкую директиву своим переговорщикам.
Ситуация вокруг Ирана остается крайне нестабильной – боевые действия формально приостановлены, однако окончательного мира нет, а переговорный процесс находится в подвешенном состоянии. Дальнейшее развитие событий будет зависеть не только от позиции США, но и от внутренней борьбы в руководстве Ирана, где часть элит хочет компромисса, а часть – продолжения противостояния. Такое мнение в эксклюзивном комментарии УНН высказал политолог Владимир Фесенко.
Сейчас между США и Ираном ситуация "ни войны, ни мира"
По словам эксперта, нынешний этап конфликта нетипичен. Формально крупные боевые действия остановлены, однако никаких гарантий долгосрочного мира нет.
То, что сейчас происходит между США и Ираном, можно охарактеризовать формулой "ни войны, ни мира". Это очень шаткая ситуация. Дональд Трамп пошел на нестандартный, но логичный для себя шаг – он продлил перемирие, в то же время не снимая давления с Ирана. То есть военные удары приостановлены, но экономическое и морское давление сохраняется
Он отметил, что США продолжают фактическую блокаду Ирана, пытаясь ослабить экономику страны, создать внутреннее давление на власть и заставить Тегеран к уступкам.
Чего хочет Трамп
По мнению политолога, американский президент стремится не к новой большой войне, а к политическому соглашению, которое можно будет подать как собственную победу.
Трамп хочет мирного соглашения, но на американских условиях. Ему нужен результат, который он сможет продемонстрировать избирателям: Иран согласился на контроль над ядерной программой, отказался от резкого обострения, открыл Ормузский пролив для мировой торговли. Это был бы успех для Трампа как переговорщика
В то же время, по его словам, проблема заключается в непоследовательности самого Трампа.
Сегодня он говорит о мире, завтра угрожает бомбардировками, послезавтра снова заявляет о шансе договориться. Это его стиль – агрессивное переговорное давление. Но такое поведение часто разрушает доверие к процессу
Чего хочет Иран
Фесенко подчеркнул, что в Иране сейчас нет единой позиции.
Это главная проблема. Часть руководства Ирана хочет договориться с США, чтобы сохранить режим и не допустить дальнейшего разрушения страны. Прежде всего это гражданское руководство, часть политической и религиозной элиты. Но есть радикальное крыло, в частности силовики из Корпуса стражей исламской революции, которые хотят продолжения борьбы
По словам эксперта, именно поэтому трудно спрогнозировать действия Тегерана.
Мы видим две противоположные линии. Одна – договариваться и спасать страну. Вторая – стоять до конца, даже ценой новой войны. Кто победит внутри иранской власти, тот и определит дальнейший курс
В Иране может начаться ресурсный кризис
По мнению Фесенко, затягивание конфликта несет серьезные риски для самой Исламской Республики.
Если нынешняя блокада продлится еще несколько месяцев, Иран может столкнуться с острым внутренним кризисом. Речь идет о дефиците топлива, перебоях с электроэнергией, проблемах с логистикой между регионами из-за поврежденной инфраструктуры. Но самое опасное – водный кризис
Эксперт пояснил, что уже в прошлом году Иран имел проблемы с водоснабжением, а война лишь усиливает эти риски.
Сейчас начинается сухой сезон. Если инфраструктура будет разрушена еще больше, дефицит воды может проявиться уже этим летом. Для страны такого масштаба это очень опасно
Какой компромисс возможен
Фесенко считает, что самый реалистичный путь к соглашению – возвращение к модели времен администрации Барака Обамы.
Речь может идти о международном контроле над ядерной программой Ирана, передаче запасов высокообогащенного урана на хранение третьей стране, ограничении обогащения урана, но с сохранением мирной ядерной энергетики. Это выглядит как наиболее реалистичный компромисс
Второй блок договоренностей – Ормузский пролив.
Иран снимает блокаду пролива, а США ослабляют морскую блокаду Ирана. Это может быть взаимный шаг навстречу. Именно вокруг Ормузского пролива сейчас один из главных узлов конфликта
Позиция Израиля значительно жестче
По мнению политолога, официальный Израиль заинтересован в максимальном ослаблении Ирана.
Позиция правительства Израиля – максимально ослабить Иран как государство, разрушить его военный потенциал, экономические возможности и не допустить появления ядерного оружия. Чем слабее Иран, тем комфортнее Израилю
В то же время, по его словам, если Трамп будет продвигать мирное соглашение, премьер Израиля вряд ли открыто пойдет против США.
Когда война может вспыхнуть снова
Фесенко назвал два базовых сценария возвращения к боевым действиям.
Первый – если Иран нанесет удары по американским кораблям, базам или по Израилю. Тогда США ответят. Второй – если переговоры полностью зайдут в тупик, а Иран откажется от любых компромиссов по ядерной программе. Тогда Трамп может решить, что дипломатия исчерпана
Как это влияет на Украину
По убеждению политолога, для Украины ситуация неоднозначна.
Есть определенный плюс в том, что сейчас Трамп больше занят Ираном и меньше концентрируется на Украине как источнике своего раздражения. Но в целом минусов больше. Это и рост цен на нефть, и дефицит некоторых видов вооружения, и отсрочка переговорных процессов, которые важны для нас
В то же время он видит и возможность для Киева.
Если перемирие с Ираном сработает, Украина может использовать это как аргумент. Сказать американцам: вы же сами предложили модель прекращения огня там – примените ее и к российско-украинской войне. Это был бы сильный дипломатический аргумент